– Нет, – улыбнулась Люси, – просто он привык отвечать за младшеньких. Давайте на какое-то время займем оставшихся ребятишек игрушками, а я покажу вашу комнату.

Минерву не убедили ее слова о Джоне. Вполне может быть, что за словами мальчика скрывается нечто большее. Ему ведь не хватает материнского тепла, материнской любви, а он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что его мать никогда не вернется. Вдруг он хотел использовать шанс, чтобы побыть с няней, подменяя потом ее образ в своем сознании образом матери?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Кажется, еще никогда в жизни Минерва так не уставала. Когда она опустилась в кресло, то почувствовала, что у нее болит каждая косточка. Пару минут назад она уложила тройняшек спать и первый раз за весь день позволила себе присесть. Все утро она играла с ними, читала им книжки. Потом Люси ушла, чтобы привести старшего ребенка из детского сада, а Минерва тем временем накормила малышей и проследила за тем, чтобы они спокойно уснули.

Сейчас, расслабленно откинувшись в кресле, она наблюдала в окно за тем, как Люси с Джоном возвращаются. Глядя на маленькую фигурку мальчика, который так серьезно, по-взрослому уверенным шагом направлялся через лужайку к дому, Минерва почему-то решила, что как только он войдет, то первым делом спросит о тройняшках.

Так оно и оказалось. Джон сразу же прошел в детскую.

– Ну, как прошел день? – без промедления спросил он.

– Нормально, – откликнулась Минерва.

Джон значительно кивнул головой. А Минерва, наблюдая за его поведением, снова пришла к выводу, что ни одна няня, которая побывала в этом доме, так и не нашла подхода к этому чересчур уж самостоятельному малышу. Посмотрим, удастся ли ей справиться с такой задачей. Минерва дружелюбно улыбнулась Джону, но тот сделал вид, что не видит ее улыбки.

Значит, он по-прежнему считает ее чужой. Что ж, ситуацию может изменить только время. Поживем – увидим. Но пора подниматься, иначе вряд ли еще у нее будет возможность перенести вещи из машины в комнату.

Прежде чем спуститься вниз, Минерва решила взять слово с Джона, что он никуда не уйдет без ее разрешения. Тем самым она хотела показать, что доверяет ему, и в то же время проверить, как далеко может зайти его неприятие. Она уже не раз успела услышать от домработницы, что поведение Джона больше подходит взрослому человеку, чем ребенку. И все же не сомневалась, что перед ней чуткий, особо ранимый ребенок, к которому нужно относиться очень внимательно. И чье доверие завоевать будет не так-то просто.

– Я пойду распаковывать свои вещи, а ты дай мне, пожалуйста, слово, что предупредишь меня, если соберешься куда-то пойти.

Посмотрев на нее снизу вверх, Джон буркнул:

– Не хочу, не буду.

Минерва примирительно улыбнулась и пошла к своей машине. Когда пару минут спустя она поднималась наверх с вещами, то увидела, что он поджидает ее на лестнице.

– Вам помочь?

Глядя на его серьезное лицо, Минерва гадала, решил ли он как-то наладить отношения (раз уж отделаться от ее присутствия не представляется возможным), или хочет воспользоваться случаем и присмотреться к ней поближе. Как бы то ни было, отталкивать его не стоило.

– Конечно.

Пожалуй, даже самая маленькая коробка с книгами будет ему не под силу, прикинула Минерва, – а вот настольная лампа подойдет в самый раз. Оставив вещи в комнате, она вместе с Джоном снова спустилась к машине. Вручив ему настольную лампу, она стала доставать коробки с книгами. И тут Джон неожиданно спросил:

– А где ты жила до того, как приехала к нам?

– У своего отца.

– А где была твоя мама? – задал очередной вопрос Джон.