Джон переводил недоумевающий взгляд с одного взрослого на другого и не мог понять, в чем заключается проблема. Тем не менее, он был уверен, что это косвенно затрагивает его будущее.

– Ну, вы мне нравитесь.

Минерва разозлилась из-за того, что Фелиса поставила Джона в такое неприятное положение.

– Дети не принимали никакого участия в нашем решении.

– Что здесь происходит? – раздался с порога знакомый баритон.

Минерва оглянулась и увидела Джада. Фелиса вздрогнула от неожиданности, но тут же справилась с собой и сразу пошла в атаку:

– Как ты мог?

– А разве ты здесь не затем, чтобы поздравить нас? – холодно парировал Джад. – Могла бы и поздороваться для начала.

Фелиса сразу же вспомнила о хороших манерах.

– Если бы ты предупредил меня, что ищешь мать для своих очаровательных ребятишек, то уверяю, я бы вполне согласилась играть эту роль. – Ее голос излучал чарующее дружелюбие.

Джад нахмурился, ему этот разговор не доставлял никакого удовольствия.

– Да ты посмотри на себя, какая из тебя мать. Ложишься поздно, спишь до обеда, можешь в любой момент сорваться и уехать в Европу, так что никто даже не будет знать, где тебя искать.

Губы Фелисы предательски задрожали.

– Ради тебя я бы изменилась.

Джад недоверчиво приподнял бровь.

– Ты не сможешь жить с женщиной только ради детей, а когда это поймешь, знай, я по-прежнему жду тебя. – Фелиса сказала это с таким неподдельным жаром, что Минерва почувствовала себя неуютно. Потом Фелиса гордо развернулась и вышла из комнаты.

– Не обращай на нее внимания. – Джад попытался вернуть Минерву в состояние равновесия. – Она иногда говорит очень серьезные вещи, не подумав.

– Не надо меня успокаивать, я отлично знаю, что о моей внешности думают другие люди.

– А что, твоя внешность очень даже привлекательная. У тебя выразительные глаза, которые красноречивей любых слов говорят о твоей душевной красоте. Открытое привлекательное лицо честного человека.

Минерва слушала его и не верила своим ушам. Что, он пытается сгладить негативное впечатление от слов Фелисы? Никто, кроме ее матери, никогда не находил ее лицо привлекательным. Сердце бешено заколотилось. Не верь ему. Просто он очень добрый и хочет тебя утешить. Тебе не нужна его жалость.

– Что бы ты ни говорил о моих достоинствах, это не те качества, которые бросаются в глаза. Поэтому все женщины относятся ко мне несколько покровительственно. Они уверены, что я им не соперница. Ну кто посмотрит на эту уродину?

Джад загадочно улыбнулся.

– Ты просто относишься к себе несколько предвзято. Уверяю тебя, мужчины любят и еще больших уродин, как ты выразилась.

Маленькая ладошка Джона требовательно потрепала Джада за штанину.

– Ну так как, ты все еще собираешься жениться, – Джон вопросительно посмотрел на него снизу вверх, – или она уйдет от нас, так же как Клавдия?

Его трогательная забота умилила Минерву. Что бы ей ни пришлось пережить, главное, чтобы детям было хорошо.

– Ага, я целое утро провел в подготовке этого события. Конечно, все по-прежнему остается в силе.

Джон успокоился и оставил штанину отца в покое, его вниманием снова завладели игрушки.

– Господи, ради детей хоть бы это сработало, – пробормотала Люси и уже громко добавила: – Что-то вы сегодня рано.

– Я торопился обрадовать вас. Свадьба состоится здесь. В понедельник.

– О боже, на подготовку осталось только три дня! – воскликнула Люси.