– Благодарен?

Услышав злобную интонацию в его голосе, Чайна опешила. Затем она расправила плечи и посмотрела ему в глаза. Тратить время на спор с ним вряд ли есть смысл.

– Я спасла вас, милорд. И за это заслуживаю вашей благодарности.

– Я, по вашему мнению, подобен странствующему рыцарю, которого спасла леди, спустившаяся с башни, чтобы уберечь его от огнедышащего дракона?

– Насколько сильно вас стукнуло по голове?

– Может быть, вы ожидаете от рыцаря поцелуя, как та леди?

Его самоуверенная улыбка рассердила Чайну, и она резко сказала:

– Я бы не советовала вам делать подобную вещь. Иначе я могу залепить вам пощечину, и когда вы свалитесь с ног, мне ничего другого не останется, как только снова поставить вас на ноги.

– Ценю ваше понимание моего плачевного состояния.

– Было бы еще более плачевно, если бы вы постарались поцеловать меня.

– Это угроза, мисс Недеркотт?

Она обошла повозку и взобралась на нее. Обернувшись в его сторону, ответила:

– Обещание, лорд Брэддок.

Глава 3

Руки Чайны, державшие вожжи, дрожали, когда она повернула повозку и поехала по извилистой лесной тропке. Она почти ожидала, что лорд Брэддок потребует гнать побыстрее. Однако он привалился к сиденью и откинул голову назад, что доказывало, насколько слаб он был несмотря на то что до этого упрямо шел с ней нога в ногу.

– До замка Недеркотт недалеко, – негромко сказала она. – Как только мы там окажемся, ваши раны обработают с гораздо большим знанием дела, чем это сделала я.

– Вы сделали очень даже неплохо. – Лорд Брэддок смог произнести это лишь шепотом. – Я не хочу, чтобы со мной нянчились. – Он чертыхнулся, когда повозка подпрыгнула на кочке.

Чайна готова была похвалить его за твердость духа, если бы это шло ему на пользу. Выглядел он неважно. Кожа у него имела сероватый оттенок, и это беспокоило Чайну. Его удивительно голубые глаза были закрыты, и она видела кровавые пятна на его руках. Конечно же, ленточка от шляпы на его голове могла показаться смешной. Но это не меняло дела. Его силу воли нельзя было не отметить.

Он снова тихонько застонал. Она подумала о том, что, будучи раненным, он может стать легкой добычей для убийцы, и тогда пророчество Квинта Валериуса сбудется. Ведь кто-то намеревается убить маркиза. Он будет не в состоянии защитить себя. Получалось, ей следовало убедить лорда Брэддока (честно говоря, она пока не знала, как это сделать!) остаться в замке Недеркотт, а не ехать в Пиккеринг. Эти несколько миль могут оказаться для него фатальными.

Чайна легонько дотронулась до руки лорда Брэддока:

– Не надо спать, милорд. Говорят, опасно засыпать сразу после травмы черепа.

– Я не сплю, – пробормотал он.

– Но вы почти спите.

– Почти – это совсем не по-настоящему.

Обычно Чайна не любила препирательств, но сейчас она должна была не позволять ему заснуть. И если спор оставался единственным способом достичь этой цели, то ей так и следовало делать.

– Вы можете воспротивиться убаюкивающей песне, если откроете глаза.

Он открыл сначала один, затем второй глаз и со стоном расположился на сиденье повыше.

– Хотел бы я знать, все ли жители в этой части графства болтают языком так, как вы?

Чайна сохранила безмятежное выражение лица, чтобы он не догадался, как ей хочется заставить его прекратить оскорбительные замечания, и что она с радостью помолчала бы, если бы он оставался бодрствующим.

– Не правда ли, красиво?

– Что?

Она показала на западную часть неба:

– Закат.