– А уж я-то как рада тебя слышать, – слегка обиделась чуткая Ведеркина. – И здоровье мое хорошее, и жизнь бьет ключом. Спасибо, что спросила.
– Пожалуйста.
Разговор не клеился.
– Я сейчас оскорблюсь насмерть, – предупредила подруга на всякий случай. Она явно чего-то ждала, но звонок был настолько некстати, что Татьяна никак не могла взять себя в руки и хотя бы из вежливости поддержать беседу. И уход дочки оставил некое смутное беспокойство, и мысленное обмусоливание всяких «никогда» настраивало на упаднический лад, и звонок… Конечно, стыдно себе признаться и уж тем более стыдно признаваться Ведеркиной: Татьяна ждала, что позвонит он…
– Слушай, Аникеева, ты ничего узнать у меня не хочешь? – ехидно намекнула Наталья.
– Так я жду, когда сама скажешь, – вывернулась Таня. – Вдруг тебе на эту тему говорить не хочется.
Она вдруг вспомнила, что у Ведеркиной должно было произойти какое-то судьбоносное событие, но с чем оно связано, хоть убей – не вспомнить.
– Он проводил до дома и взял у меня телефон! – объявила Наталья голосом диктора военных времен, вещающего о наступлении по всем фронтам и взятии городов.
В голове щелкнул выключатель. Точно! Наташка собиралась знакомиться по объявлению.
Глава 2
Дружба Тани Аникеевой и Наташи Ведеркиной началась так давно, что казалось, они всю жизнь были вместе. Песочница, общие формочки и отсутствие велосипеда «как у Кольки» иногда может сблизить людей сильнее, чем кровные узы. Сначала девочки вместе ненавидели ябеду Кольку, потом, в школьные годы, так же вместе в него влюбились. Николай из счастливого обладателя зеленого четырехколесного велосипедика как-то незаметно превратился в звезду школы. «Звезда» была старше подружек на полтора года, и эта разница оказалась критической. Николай даже не смотрел в их сторону, а подруги тихо страдали, вели общий дневник и даже пытались в соавторстве сочинять в честь возлюбленного корявенькие стишки. Возомнивший о себе невесть что Колька доверия девушек не оправдал и предпочел им чрезмерно общительную девицу из своего класса. О ее коммуникабельности по школе ходили легенды, пересказываемые шепотом и обрастающие чудовищно неприличными подробностями.
– Мы себе получше найдем, – неуверенно хорохорилась Ведеркина.
Более дальновидная Татьяна даже такому повороту событий обрадовалась, поскольку интуиция подсказывала, что лучше любить разных, чтобы потом из-за них не перессориться.
Глупые и наивные девочки начали превращаться в девушек, только у Татьяны росла грудь, а у Натальи попа. Врут глянцевые журналы, пугающие женщин статистикой мужских предпочтений и навязывающие всякую ерунду для увеличения, сжигания и подтягивания якобы неугодных сильному полу частей тела. Каждой женщине не нужны ни тысяча, ни даже сто опрошенных в «избранном целевом сегменте». Женщине нужен всего лишь один, а посему нашелся любитель и на Татьянину невероятную грудь, и на ведеркинский бескрайний тыл, хотя обеим казалось, что их дефекты несовместимы с жизнью. Особенно остро все переживается в сравнении, поэтому худая до изможденности Таня ела булку и завидовала Натальиной пышности, а Ведеркина морила себя диетами и отращивала бюст по сомнительным методичкам, приобретенным на лотках.
Первой кавалера нашла Таня.
– Ну, конечно, – вздыхала Наташка с завистью в голосе. Чувство было, безусловно, постыдным, но справиться с собой было сложно. – У тебя вон какая красотища разбухла. Мужикам только это и надо. А у меня мясо растет во всех местах, кроме главных. Кому я нужна!
Татьяна стеснялась своего везения: Наталью было жалко, поэтому она лишь молча виновато вздыхала. |