– Гейл, палатка не пропустит холод и росу, ты простудишься, лежа на земле, сама не подозревая об этом. Я не думаю, что ты хочешь заболеть накануне бракосочетания Шелби и Мака, правда?

Он внимательно оглядел ее неподвижную фигуру. Она не ответила. Билл поднял полог и, прежде чем залезть туда, произнес еще одну фразу:

– Гейл, обещаю, я не трону тебя и не буду приставать с разговорами.

Она все так же молчала. Он нехотя зашел в палатку, но оставил полог приоткрытым, потом, сняв сапоги, забрался в спальный мешок и повернулся лицом к стенке. Нет, так у него не будет покоя. Он вряд ли уснет, зная, что она находится снаружи. Он повернулся и позвал еще раз:

– Гейл, ну пожалуйста…

– Ладно, твоя взяла.

Она откинула полог и забросила свою сумку внутрь. Потом забралась сама. Повернувшись, она застегнула наглухо молнию входного полога и начала раскладывать свой спальный мешок у противоположной стенки. Наконец она залезла туда и повернулась спиной к нему. Спустя некоторое время он услышал, как она тяжело вздохнула. Он расслабился, согрев усталое тело внутри спального мешка, но не спускал глаз с ее спины.

– Знаешь, я осел, – сказал он немного погодя приглушенным голосом. – Это я виноват, что ты сорвалась одна. Я в ответе, поэтому я и прискакал.

Она не подала виду, и он не мог разобрать, слышала ли она то, что он сказал.

– На самом деле ты была права. Я боюсь того, что произойдет в Элк-Парке. Я был глуп, Гейл, я не имел в виду ничего такого, о чем тебе говорил. – Он помолчал, ожидая, что она даст ему понять, что слышала его, но ничего подобного не произошло.

Билл невольно вздохнул и перевернулся на спину. Черт побери, все бесполезно, он все уничтожил. Он сознавал, что Гейл не захочет прежних отношений с ним. На самом деле все очень просто. У нее была своя, лучшая жизнь там, в Кентукки. Было бы нечестно с его стороны даже спрашивать ее, и он не станет.

Повернувшись на бок, он крепко закрыл глаза, стараясь заснуть без сновидений и без лишних мыслей. Ночь предстояла беспокойная.

Когда Гейл, наконец, услышала ровное дыхание Билла, она тихонько перевернулась, чтобы взглянуть на него. Он лежал, повернувшись к ней спиной. Она сознательно не обращала на него никакого внимания.

Если бы она добралась до Элк-Парка, то по крайней мере могла бы утверждать, что способна на большее, чем быть просто любовницей Билла Уинчестера. Что она не будет ему обузой и ему не придется нянчиться с ней.

Она не могла вынести мысли, что он считает ее неприспособленной к жизни… к его жизни. Для него она хотела быть сильной, такой, чтобы ему не пришлось бы менять свои привычки ей в угоду. Ну и хорошо. Теперь уже не придется. Пусть думает, что ей все безразлично.

Но в тот момент по ее щекам текли горькие слезы, а сердце ныло от боли.

Как бы она поступила, если бы он произнес те слова, которые она хотела услышать? Осталась бы с ним навсегда?

Навсегда… навсегда… навсегда…

По телу Гейл разлилось тепло, и она погрузилась в крепкий сон.

Она очнулась не сразу, медленно освобождаясь ото сна. Она ощущала божественное тепло, окутывающее ее тело. Сквозь полузакрытые глаза она увидела, что лучи зари проникли сквозь стены палатки. Ей предстояло сделать сегодня что-то очень важное, связанное… с отъездом домой. Гейл попыталась лечь на спину, так как почувствовала какое-то препятствие сбоку.

Еще не вполне соображая после сна, она согнулась под одеялом, пытаясь высвободиться. Наконец она поняла, что лежит в объятиях Билла. Гейл в недоумении посмотрела на его волосатую грудь, выглядывающую из мягкой фланелевой рубашки.

Он привлек ее сильной рукой, и Гейл почувствовала его прерывистое дыхание.