– И ты еще смеешь обвинять меня в нечестности? – Скептицизм и раздраженность смешались в его вопросе. – В чем моя вина? В том, что твоя тетка не умеет держать язык за зубами и не может не хвастаться своим происхождением даже в эти дни? Особенно в Австрии?

Мэрили все еще старалась контролировать себя, но раздражение ее возрастало с каждой секундой.

– Об этом нужно было говорить раньше, еще до того, как мы собрались приехать в твой дом.

Рудольф кивнул, цинично улыбаясь в ответ.

– Конечно, конечно. Мне следовало помнить, что все русские дворяне одинаковы: они считают, что все вокруг обязаны знать, кто они и откуда. Но согласись – и это не секрет, – я пригласил сюда твою тетку только потому, что это был единственный способ уговорить тебя принять мое приглашение.

Возмущенная Мэрили вскочила с софы, но Рудольф загородил ей дорогу и, схватив за руку, заговорил уже совсем другим тоном:

– Пожалуйста, прости меня… Я совсем не то имел в виду, из-за любви я теряю разум!

Мэрили снова нехотя опустилась на софу.

– Я очень хочу, чтобы мы остались друзьями и не причиняли друг другу боль.

– О Господи, Мэрили, о чем ты говоришь! – Рудольф сел напротив, пытаясь взять ее руки в свои, но Мэрили не позволила ему этого. – У меня и в мыслях не было обидеть тебя! Ты можешь думать все, что угодно, но истина заключается в том, что тебе нужен мужчина…

– Подожди! – Мэрили, подняв руку, заставила его замолчать. – Согласна, мне нужен мужчина, но для любви, а не для опеки! Меня уже тошнит от тебя, Рудольф!

– Каждая женщина нуждается в опеке мужчины.

– В самом деле? – усмехнулась Мэрили. – Наверное, это потрясет тебя, Рудольф, но меня еще ни разу не опекал ни один мужчина. Мой отец, человек, которого я боготворю, покинул меня, когда я еще была в младенческом возрасте, и оставил на попечение бабушки. В школе моим воспитанием тоже занимались не мужчины. Это были классные дамы, дорогой Рудольф. Поэтому, поверь мне, я выйду замуж только при одном условии: мой муж должен будет меня любить, но не опекать!

– Великий Боже! – вздохнул Рудольф с изумлением и трепетом, выслушивая такое от леди.

– Все, Рудольф, спокойной ночи!

Мэрили торопливо вышла из комнаты, боясь, как бы Рудольф снова ее не остановил. Но он и не пытался этого сделать.

Оставшись один, Рудольф со злостью швырнул свой бокал в камин и, жадно приникнув к горлышку бутылки, осушил ее одним глотком. Херес! Сейчас ему нужно было что-нибудь покрепче, потому что знал, что не сможет заснуть этой ночью. Его меньше всего заботил уход Мэрили – он подарит ей несколько часов сна. А под утро она отдаст ему то, чего он так хочет… или просто возьмет это силой.

Мэрили добежала до своей комнаты и упала на постель, чувствуя полный беспорядок в собственных мыслях. Однако усталость быстро дала о себе знать, и девушка почти мгновенно погрузилась в глубокий сон.

Проснувшись через несколько часов, она почувствовала себя все такой же усталой и разбитой. Мэрили вспомнила недавний разговор с Рудольфом. Нет, он не свернет с намеченного пути и будет продолжать настаивать на замужестве: платонические взаимоотношения его явно не устраивали. В этом свете возвращение в Испанию вместе с Джейд казалось ей единственно разумным решением. Пока идет война, оставаться совсем одной даже здесь, в Цюрихе, было бы небезопасно. В Испании же Мэрили чувствовала себя совершенно спокойно, да и отцу было бы проще разыскать ее именно там.

Сообразив, что лежит на постели все в том же платье, в котором выходила к ужину, Мэрили вскочила, решив переодеться в ночной халат и пойти к Джейд объявить о своем решении.