Стараясь выглядеть спокойным, он повернулся к Элеоноре и сжал ее руки.

– Нет! – Слава Богу, он был способен быть честным. – Я совсем не забыл, что было между нами, Элеонора, но ты должна понимать, что сейчас не время. Моя голова занята сейчас более важными мыслями, чем занятия любовью с тобой или с любой другой женщиной.

– О дорогой, дорогой! – Она стояла на цыпочках и, глядя снизу вверх, улыбалась в ожидании. – Ты знаешь, я все понимаю. Мы же с тобой заодно, ты это помнишь?

– А ты помнишь, что главное в моей жизни – борьба за революцию?!

Корд выпустил ее из рук, и Элеонора, сделав шаг назад, с обидой ответила:

– Иди. Иди и делай все, что считаешь нужным. Но только потом возвращайся ко мне, чтобы убедиться, как сильно я страдала без тебя.

Она опять обняла его за шею и наградила долгим страстным поцелуем. Через несколько мгновений он понял, что хочет ответить на ее страсть – все-таки Элеонора умела быть желанной. Желанной, но не более, в отличие от Мэрили, одна только мысль о которой доводила Корда до безумства. Он почувствовал, что в нем пробуждаются чувства, и прижал к себе Элеонору, чтобы ощутить волнующую крепость ее груди. Он вспомнил, что ей всегда нравилось чувствовать в эти минуты его напряжение.

– Когда? – хрипло прошептала Элеонора. Ее язык легко пробежался по губам Корда, а рука опустилась ниже и принялась ласково гладить его напрягшуюся плоть через брюки. Теперь она уже не сомневалась в победе. – Когда мы снова будем вместе, дорогой? Когда я смогу доказать тебе, как соскучилась в одиночестве?

– Элеонора, черт возьми! – Как ему хотелось заняться этим прямо сейчас же, на этом самом диване! Огонь желания терзал его плоть.

– Обещай мне, – попросила Элеонора.

– Я никогда не обещаю. – Он начал приходить в себя и, оттолкнув Элеонору в сторону, распахнул дверь.

На пороге стоял охранник.

– Отведи ее на веранду и проследи, чтобы ей были созданы все удобства. Пусть ей принесут все, что она захочет, но чтобы с веранды – ни шагу.

– Я никогда не прощу тебя, если ты не придешь ко мне этой ночью! – прошептала Элеонора. – А теперь иди и делай то, что тебе предписано инструкцией. Позже мы разработаем свой план возвращения в Цюрих, где мы будем в безопасности и… счастливы вместе.

Серж с тревогой ожидал Корда. Что произошло? Что означает столь неожиданный приезд Элеоноры?

– Все-таки она умеет вертеть людьми в своих интересах, – объявил Корд, подходя к Сержу. – Она явно уговорила кого-то из руководства, чтобы ее послали сюда с важной информацией… Кстати, где сейчас Мэрили? – Он неожиданно изменил тему.

– В своей комнате. С ней все в порядке.

Они направились на кухню, где, налив себе по чашке кофе и сев за стол, принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Серж, как и Корд, полагал, что Мэрили не стоило отправлять в логово большевиков.

– Так-то оно так, но что нам делать? Если ты не подчинишься приказу, они просто заберут ее силой, а мы все, можешь не сомневаться, сразу попадем под подозрение в контрреволюционной деятельности. Сам понимаешь, что это означает.

– Понимаю. Итак, у нас есть единственный выход. Сегодня ночью я свяжусь с нашими и попрошу разрешения исчезнуть. Так или иначе, придется довериться Мэрили и все ей рассказать.

Серж понимающе улыбнулся:

– Да, придется довериться и многое рассказать… Когда любишь человека, от него трудно что-то скрывать.

На лице Корда появилась смущенная улыбка.

– Это видно? – спросил он.