– Видно, – кивнул Серж.

Залпом осушив свою чашку, Корд встал из-за стола:

– Я уйду в полночь. Когда вернусь, разработаем план, как выбраться отсюда.

– У меня такое чувство, что будет не так-то просто отделаться от нее.

Корд кивнул в ответ и вышел прочь. Мэрили действительно находилась в своей комнате, она стояла у окна в глубокой задумчивости. Когда Корд вошел, Мэрили даже не обернулась. Не пошевелилась она и тогда, когда Корд обнял ее, прижавшись лицом к ее густым шелковистым локонам. Так они и стояли молча на протяжении довольно долгого времени, пока наконец Мэрили не прошептала:

– Тогда ты ждал ее, да?

Корд вздохнул. Мэрили не давала покоя его ошибка в подвале замка Рудольфа. Конечно, тогда он принял ее за Элеонору, но только на мгновение, не больше. Как только его рот прижался к нежным чувственным губам, он сразу понял, что целует незнакомку – страстную, жаждущую его любви. А потом его стали преследовать ни с чем не сравнимые воспоминания о тепле и удивительных изгибах тела девушки, зажигающих страстное пламя желания. И самое главное заключалось в том, что в незнакомке присутствовала манящая таинственная сладость непознанного, и это заставляло трепетать душу Корда.

– Да, – тихо прошептал он, еще сильнее прижимая к себе Мэрили. – Тогда я ждал Элеонору. Она попросила меня о встрече той ночью. Позже я узнал, что Рудольф запер свою сестру в комнате матери.

Она рассмеялась с оттенком горечи:

– Да, а когда он после этого напился, мне пришлось искать прибежища… Вот я и нашла.

– Это было плохо?

Мэрили повернулась лицом к Корду, обняв его за шею.

– Мне кажется, я знала тебя задолго до той ночи. – Она встряхнула головой и продолжила, еле заметно улыбаясь: – Ты не можешь себе представить, как это было прекрасно, – ты приходил ко мне во сне, и твои ласки дарили мне ни с чем не сравнимое наслаждение. Как долго я искала тебя, и вот ты очутился рядом…

Его поцелуй не дал Мэрили продолжить. Конечно, Корд знал, что и в его душе еще ни разу не просыпалась настоящая любовь. Тихо, словно ночной вор, крадущийся во мраке, Мэрили проникла в его внутренний мир, разбудив неведомые чувства. Ни с одной женщиной Корд не испытывал подобного.

Подхватив Мэрили на руки, Корд понес ее к постели и, положив, вытянулся рядом. Его руки медленно скользили по ее телу, и она все сильнее прижималась к Корду, тая в горячем пламени его любви…

Неожиданно Мэрили оттолкнула его ласкающую руку и резко отпрянула в сторону:

– Нет, Корд, я так не могу… – Она успела заметить недоуменно-вопрошающий взгляд Корда. – Я должна знать, зачем пришла Элеонора, если у тебя, как ты говоришь, ничего с ней больше нет?

Корд чертыхнулся и со злостью откатился от Мэрили, недовольно уставившись в потолок. Что ж, этого следовало ожидать – она потребует объяснений.

– Знаю, что ты мне не веришь, но Элеонора действительно ничего для меня не значит. Она, безусловно, привлекательна, и не более того.

– И я должна верить, что являюсь чем-то большим? – Мэрили встала с постели и отошла к окну.

Корд не пытался ее остановить, он лежал неподвижно, в отчаянии сжав голову руками.

– Да, – наконец сказал он, – должна. Потому что ты – мой жребий, ты – моя судьба, Мэрили.

– Ты хочешь, чтобы я верила в это после всего того, что было между тобой и Элеонорой? – В вопросе Мэрили присутствовал явный сарказм.

– Я повторяю, что между нами ничего и не начиналось.

– Тогда почему она здесь? – настойчиво переспросила она.

Корд сел на кровати, пытаясь объяснить:

– Она революционерка.