Корд до боли закусил губу и нервно сжал челюсти. Черт возьми, он любил Мэрили, но это чувство сейчас не могло погасить тот огонь, который разгорался у него внутри. Да, Элеонора всегда была пылкой и страстной любовницей, способной дать настоящее удовольствие… А сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз имел отношения с женщиной!..

Элеонора поманила Корда пальцем и, откинувшись на кушетку, широко расставила бедра, лаская себя тонкими пальцами.

– Все для тебя, дорогой, возьми меня…

Корд не помнил, как оказался рядом с ней. Их губы встретились.

Повернув за угол, Мэрили резко остановилась – отсюда была хорошо видна приоткрытая дверь, ведущая на галерею. Оттуда не доносилось ни звука. Может быть, она ошиблась? Возможно, Корд уже давно поднялся наверх и именно в этот момент видит, что Мэрили нет в своей комнате? Ну и ладно… Сейчас ей больше всего хотелось увидеть Элеонору и назвать ее двуличной мерзавкой, потворствующей своему трусливому и лживому братцу. И самое главное – не забыть упомянуть о той незабываемой ночи в подвале, о том, как горячи и страстны были поцелуи Корда.

Затаив дыхание, Мэрили на цыпочках подошла к двери и тихонько приоткрыла ее.

Что это было? Словно внезапная вспышка молнии перед глазами. Мэрили повернулась и стремительно побежала прочь. Звуки ее шагов гулким эхом разносились по пустынному коридору, но Корд и Элеонора в буйном порыве дикой страсти ничего не заметили.

Мэрили толкнула ближайшую дверь, за ней оказался огромный темный чулан, в котором когда-то Дани хранила садовый инвентарь. Теперь чулан пустовал. Рухнув на пол, девушка залилась слезами отчаяния. Мысль о том, что Корд обманул ее, разрывала сердце на части. Однако душевные муки быстро отступили, сменившись холодной ненавистью. Мэрили даже не подозревала, что способна на столь сильные чувства!

Будь он проклят!

Пусть убирается ко всем чертям!

Ему больше не удастся делать из нее посмешище. А сейчас… Сейчас у нее появилась прекрасная возможность для побега. Корд занят удовлетворением своей животной похоти. Серж, несомненно, сторожит запертые двери в полной уверенности, что она находится внутри комнаты. Таким образом, ей ничего не стоит выбраться из дома. Но что дальше?

Мэрили сосредоточилась на своих мыслях. Итак, Элеонора приехала сюда на машине, которая стоит на кольцевой дорожке перед домом. Правда, ей никогда не приходилось самостоятельно сидеть за рулем, но она видела, как это делают другие, и искренне надеялась, что у нее должно получиться. Теперешнее состояние Мэрили было таковым, что ей казалось, у нее получится все, что угодно.

Осторожно выйдя из чулана, Мэрили обнаружила, что совсем рядом находится окно. Во дворе было уже совсем темно. Сейчас она желала только одного – сесть в машину и по возможности тихо подъехать к небольшой винодельне, располагавшейся недалеко от дома, – ее в свое время начал строить отец. Оттуда шла дорога, выходящая прямо на шоссе, ведущее в Париж.

Только зачем ей Париж? Мэрили улыбнулась пришедшей ей в голову идее. Нужно ехать в другую сторону – к Германии, а оттуда уже добираться до России. Безусловно, такой путь таил в себе много опасностей, но при известной доле находчивости и осторожности можно было выйти на связь с белым подпольем.

На секунду Мэрили с волнением подумала, что ждет ее впереди. Но она была членом семьи Колтрейнов, и одна эта мысль придавала ей храбрость.

Усталый Корд лежал на кушетке, уныло размышляя о той цене, которую ему придется заплатить за несколько минут удовольствия. Он ласкал Элеонору, а перед глазами его стоял образ Мэрили.

– Кажется, теперь я знаю, какие чувства испытывает паук, когда приходит время расплачиваться с самкой «черной вдовы»… – пробормотал он себе под нос, вскакивая на ноги и принимаясь натягивать одежду.