— Не поучиться, за благословением ездят к современным классикам, — настырно встряла в рассказ Ани Инна. И подумала ревниво: «Она и к Лариске заезжала-захаживала?»

— «Василий Иванович писал мне письма, присылал открытки, в которых поддерживал мои начинания, вселял веру в мои возможности, указывал на недостатки и недочеты, предрекал моим книгам большой успех, награды и долгую жизнь. Он же рекомендовал меня в Союз писателей, так сказать, рукоположил на писательство. И вот милостью отзывчивой судьбы — я писатель! Сделал ли для меня кто больше? — продолжила пересказ Ларисиных писем Аня. — Были у меня доброжелательные встречи с воронежскими писателями Надеждой Серединой и Владимиром Андреевичем Добряковым, телефонные разговоры с прекрасным детским писателем из Екатеринбурга Владиславом Петровичем Крапивиным. Они писали рецензии на мои первые книги. Но только золотой ключик Василия Белова поистине открыл мне дверцу в писательство. Из его рук я получила благословение. Моя первая книга для взрослых — приношение его таланту».

— Так вот откуда «растут ноги» ее уверенности в себе, — завистливо протянула Инна.

— «Со временем сын запустит все мои произведения в интернет. Пусть читают все кому не лень. Я буду только рада, если круг читателей расширится», — говорила мне Лариса.

Каждый писатель хочет быть услышанным. И знаки внимания ему приятны: значит, жил и что‑то делал не только для себя, — закрыла тему Аня.

— Работая где‑то на предприятии, любой человек тоже не только для себя что‑то производит, — резонно заметила Жанна.

— И тоже хочет, чтобы его ударную работу заметили, — согласилась Аня.

Лена прошептала на ухо Инне:

— Знаешь, о моих книгах для подростков специалисты говорили как о научных трудах. А я чуть кокетливо отшутилась, мол, получается, я кандидатскую написала за месяц, и докторскую за полгода? Но один известный профессор-математик, его зовут Олег Петрович Околелов, ответил мне очень даже серьезно: «Ваш талант родился в детдоме, а не тогда, когда вы взяли в руки перо. Эти книги созданы всей вашей жизнью, а полгода вы записывали готовое, уже сформированное в вашей голове». Представляешь, мои мысли вслух выразил!

*

— Инна, что‑то меня сейчас неустанно хвалят в прессе и по телевидению часто показывают, будто заранее намекают на то, что хотят прокатить на очередной премии. Только они с некоторых пор потеряли для меня свою привлекательность. Не стану я подавать на конкурс, — сказала Лена.

— Брякнула просто так, для красного словца? Эта тема для тебя слишком болезненная? Я не далека от истины? Не часто попадаешь в русло, которое выносит на поверхность… Представь себе, что это твой последний… или единственный шанс. Своей болтовней я вернула тебя к тому, о чем ты предпочитаешь не задумываться? Послушай, а как это — «прокатить»? Объясни, — попросила Инна.

— Прием есть такой. Хотят, допустим, при переизбрании завалить какого‑нибудь неугодного преподавателя, кандидата наук. Он, конечно, упирается, доказывает, что не хуже других, а может быть и лучше многих. Правильно? Так вот, чтобы не было шума и споров, на своем факультете его начинают упорно хвалить и возвеличивать, но при утверждении на Совете института забрасывают черными шарами.