Одиннадцатый день. И сегодня вездеход не приехал. По такому снегу он вряд ли доберется. Костя ослаб, он не мог проглотить ни кашу, ни хлеб. Сказал, что ночью забеспокоился о мамином самочувствии, и решил навестить ее.

– А с кем же я тогда был вчера в этой хижине? – спросил я.

– Я оставил свое тело здесь, – ответил Костя.

Отделившись от тела, душа Кости отправилась сквозь метель посмотреть, как чувствует себя мама. Конечно, такое приключение выматывает. Рядом со мной оставалась только Костина оболочка. Сам он с каждым днем уходил все дальше и дальше от меня, в такие сферы, которые были неподвластны моему пониманию. Я стал немного побаиваться Костю.

Выйдя из хижины, Костя сказал мне, внезапно вспомнив:

– С вами хотят встретиться.

– Ты видишь этого человека? Кто он?

– Молодая женщина. Высокая и красивая. Она сейчас в Америке, собирается в путь.

Наверное, моя дочь. С женой мы виделись во сне. Она говорила, что наша дочь стала совсем взрослая. Фумио родилась в то время, когда мой голос находился на самом пике совершенства. Сейчас ей должно быть восемнадцать. Если она пошла в нашу породу, то и в ее жизнь ворвется музыка и любовь. Может быть, она уже созрела для любви? Может быть, ненавидит меня за то, что в трудные для нее подростковые годы меня не оказалось рядом с ней?

– Она привезет вам новую судьбу. Вы отправились в долгое путешествие. Но осенью оно завершится. Его конечная точка здесь. Вы сможете вернуться в те места, по которым тоскуете. И все ваши желания исполнятся, если она приедет на этот остров встретиться с вами.

Все желания исполнятся… Вернется голос, восстановится мужская сила, я смогу приехать к жене в Калифорнию и увидеться с Фудзико? Значит, я наконец добрался до поворотного момента моей судьбы? Даже путешествие Одиссея, которое длилось десять лет, закончилось. Боги спасали его в самый удачный момент, он не навлек на себя проклятия волшебниц, не был превращен в свинью, продолжал путешествие, думая о своей родине, научился быть скромным, осознал себя отцом и мужем и, наконец, погрузившись в глубокий сон, оказался на берегу родной Итаки.

Но есть ли шанс, что моя дочь приедет на этот остров? О том, что я здесь, знают только двое: Ино и Фудзико. Ну еще хозяйка закусочной «Дрейфующая льдина» в Вакканае, но ей неизвестно, кто я.

30

Двенадцатый день. Наконец ко мне пришла Фудзико. В той же одежде, что в день нашей последней встречи, в темных очках. Я молча смотрел на нее. Что она скажет мне, как будет себя вести со мной? Фудзико тоже не сводила с меня взгляда, даже не мигала. Точно, во сне она вообще ни разу не моргнула. Но я чувствовал ее дыхание. Когда я закрывал глаза, я ощущал тепло, исходившее от нее. Она оставалась такой же молодой, как в день нашей последней встречи. Кроме нас, вокруг никого не было. Никто не мешал нам, мы могли говорить и делать что хочется. Могли свободно передвигаться. Весь мир был подвластен нашим желаниям. Жизнь в розовом свете давно осталась далеко позади, но с появлением Фудзико цементное небо окрасилось в цвет роз, серый туман стал источать благоухание.

Фудзико сняла темные очки и разделась. Меня рядом с ней не было. Я растворился в окружавшем ееьвоздухе. Мы находились нигде. Между ночью и утром, между сном и реальностью, между Японией и заграницей. Сделай несколько шагов вперед – и ты в стране мертвых. Единственное место, где мы могли встретиться. Так было всегда. Мы спешили сказать несколько самых важных фраз, находясь в автомобиле на подземной парковке.