– Я думаю о тебе не меньше двух раз в день. В моем сердце есть специальная комната, твоя комната. В нее нет входа никому, кроме тебя.

– Значит, ты еще не забыла, не отказалась от нашего с тобой прошлого.

– Мы же пообещали друг другу, беречь наше прошлое, даже если любовь пройдет.

– Конечно, я помню. Но прошлое уходит все дальше от нас.

– Даже если ты сам так изменился, что не можешь вспомнить, каким был раньше, настоящее и прошлое неизбежно связаны друг с другом. Отсчитывая по дню назад, мы попадаем в ту пору, когда были вместе. Я могу встретиться с тобой – шестиклассником, пробравшимся ко мне в комнату, с тобой, внезапно появившимся передо мной, когда я училась в Америке, с тобой, похитившим меня вечером после концерта и увезшим в гостиничный номер.

– Я столько раз досадовал на себя. Почему я не старался сильнее привлечь твое внимание в те дни, когда мы могли свободно встречаться? Почему я не увел тебя силой? Когда уже ничего нельзя было сделать, ты удалялась от меня, как бы страстно я тебя ни желал. Сейчас я могу сказать, что слишком беспечно относился к возможностям, которые давала мне судьба. И хотя богиня любви улыбнулась его высочеству, я не мог отказаться от тебя. Из-за этого погибла моя семья.

– Но любовь не убила тебя.

– Да. Мысли о тебе заставляли меня жить. Я думал: «Пусть я лишусь всего, но, может быть, мне удастся встретиться с тобой», – и цеплялся за жизнь.

– Я хотела послушать, как ты поешь. Тайком я купила твой альбом. Даже собиралась попросить тебя дать концерт во дворце. Но это было невозможно, пока ты оставался в моем сердце.

– Певец Каору Нода уже умер. Теперь я не могу мечтать о том, как спою тебе.

– Пока жива связь между нашими сердцами, мы обязательно встретимся. Вот и его высочество опечален тем, что ты оказался жертвой нашего брака, тем, что случилось с семьей Токива.

– У меня нет ни к кому ненависти. И я сейчас ни в чем не раскаиваюсь. Я снова могу сказать: мое назначение в этом мире – любить тебя. Вероятно, я пошел против своей судьбы, но для меня любовь к тебе представлялась самым правильным из всех поступков. И пусть сузился круг моего общения, пусть я стал врагом государства, пусть меня хотели стереть с лица земли, я все равно продолжал любить тебя, и другого пути у меня не было. Ты можешь представить, как я изголодался по тебе? Я так и не смог привыкнуть к тому, что тебя нет рядом со мной.

– Если бы мне было позволено любить, как обычным людям, я бы еще раз полюбила тебя. Каору… Давай перемотаем время назад. Вернемся в тот момент, когда мы расстались, – сказала Фудзико, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ее губы притягивали меня, как магнит. Мое сознание отправилось в день нашей последней встречи. Самый счастливый и одновременно самый печальный день моей жизни.

Мы вернулись в Нэмуригаоку. Остановили машину у парка, где встретили друг друга впервые, и вслушивались в тишину. После того как Фудзико выйдет из машины, мы больше никогда не встретимся. Мы знали об этом и именно поэтому сдерживали свои чувства. Фудзико четко сказала мне о своем желании стать супругой наследного принца. Ее слова гулко раздавались в моем опустевшем сердце.

– Пока живо наше обещание… Любовь не умрет. И мы обязательно встретимся так, как встретились в первый раз, – сказала тогда Фудзико. А я ответил ей:

– Я буду ждать, сколько потребуется. Поеду куда угодно. Если в Японии не найдется места для нашей встречи, я непременно отыщу его где-то еще.

Фудзико неспешно кивнула и еще раз сбоку посмотрела на меня, собираясь выйти из машины. В моей памяти отпечаталось ее бледное лицо.