Час спустя, когда появился Ингрэм, Вирджиния по-прежнему сидела в их кабинете.

— Я хотела бы кое о чем вас спросить, — сказала она. — Вы можете уделить мне немного времени?

— Нет, — ответил Ингрэм, все так же сидя, склонившись над столом и не поднимая взгляда.

— Извините, но это очень важно. Боюсь, что вам все же придется выкроить несколько минут — пожалуйста.

Он выпрямился и обернулся.

— О'кей. Как прикажете. Вы же босс.

— Речь идет вот о чем. — Вирджиния приподняла бумагу, не протягивая ее Ингрэму. — Я нашла это в столе Эрнста, когда по просьбе Криса Белла искала опубликованную им статью. — Вирджиния наконец протянула ему текст. — Содержание говорит само за себя.

Ингрэм пробежался взглядом по листу, посмотрел на Вирджинию и сказал:

— Пожалуй.

— Скажите, вы знали — пусть не о том, что Эрнст в конце концов решил отобразить все это в письменном виде, а хотя бы в принципе, — что прежде, чем я… чем повстречать меня, он намеревался оставить имение именно вам?

— Он говорил мне об этом. А почему вы спрашиваете?

— И другие тоже знали? Ну, рабочие на виноградниках? Франки? Жители Кенигсграта?

— Вполне допускаю. Хотя, как мне представляется, это их в общем-то совершенно не касалось — как, впрочем, и вас. В конце концов Эрнст все же не оставил имение мне, а завещал его вам. Так в чем именно состоит ваша проблема? Или вы намерены добиваться моей крови только лишь за то, что я не предупредил вас о том, что в глазах окружающих вы представлялись не только безнадежным дилетантом в области виноградарства, но также жестоким узурпатором моих прав? И теперь вы утверждаете, что я должен был подробно обрисовать вам ваше положение? Так?

Вирджиния прикусила губу.

— Не совсем так.

— Как же?

— Просто… — заколебалась она. — Согласитесь, это ведь нечто большее, нежели ваши усилия уговорить меня остаться исключительно по причине нашей с вами моральной ответственности перед Эрнстом — я ведь поверила тогда вашим словам. Теперь же, в свете всего происшедшего и узнав, что менее чем за неделю до встречи со мной Эрнст вчерне набросал проект завещания в вашу пользу, я сильно сомневаюсь в искренности тех ваших слов.

Ингрэм задумался над ее фразой.

— Понятно. А скажите, вам никогда не приходило в голову, что если бы я действительно захотел занять по отношению к вам не вполне честную позицию, то, скорее всего, попросту поскорее помахал бы вам ручкой?

— Пожалуй, нет, если… Определенно нет, если, как я в шутку думала некоторое время назад, вам было выгодно мое решение остаться.

— Выгодно? Мне? — резким тоном отозвался Ингрэм. — Это в каком же смысле — выгодно?

— Ну, возможно, в том смысле, что вы испытали бы удовлетворение, дождавшись того момента, когда я настолько разочаруюсь в своем решении, что прокляну тот день, когда приняла его, и расторгну контракт с вами путем либо продажи всего имения, либо сдачи его вам в аренду, после чего уберусь отсюда восвояси.

— Иными словами, вы полагаете, что я мог бы испытать эдакое извращенное удовольствие, позволив вам стать палачом самой себя?

— Ну, что-то в этом роде. Или, — тут же поправилась Вирджиния, вспомнив про намек Ирмы, — даже больше того: вам было бы приятно, как какому-то оппортунисту, занять выжидательную позицию, покуда я сама с радостью не предоставлю вам право полного контроля над имением.