— Мне очень нужна эта работа, — с нотой отчаяния в голосе произнесла она.

— Разумеется. Но и вы должны понять, что мы не сможем путешествовать вдвоем. Если вы не возьмете с собой компаньонку, я буду вынужден попросить вас удалиться.

— Ч-что?!

— Я не могу путешествовать с привлекательной девушкой без сопровождения компаньонки.

— Но я же не привлекательна, — выпалила она, хватаясь за пенсне и снова водружая его себе на нос. — Видите! Теперь я выгляжу гораздо старше.

— На этот счет у меня есть некоторые сомнения.

Отчаяние охватило Шону: прямо на глазах надежда на побег неумолимо таяла.

Куда же ей деваться?

Возвращаться домой, чтобы попасть в цепкую хватку отчима? Лучше умереть.

— Лорд Чилворт, пожалуйста, не гоните меня, — взмолилась Шона. — Я ушла... из дому. И возвращаться мне нельзя.

— Мне очень жаль. Я по-прежнему хочу сотрудничать с вами, но поехать со мной вы не сможете.

Шона совсем отчаялась. Она уже находилась на грани истерики.

— Тогда, быть может, кто-то из вашей прислуги...

— Боюсь, этот вариант не подойдет. Чтобы быть настоящей компаньонкой, леди должна принадлежать к тому же социальному слою, что и вы. Служанка, готовая удалиться по первому слову, не может надлежащим образом выполнять свои обязанности. Конечно же, вы можете переночевать здесь, но утром...

В голосе его, при всей доброжелательности, слышалась непоколебимая уверенность. Шона с ужасом осознала всю безнадежность своего положения.

Их разговор прервал звонок в дверь.

— Если это опять Лайонел!.. — с чувством воскликнул маркиз и решительно направился к двери, ведущей в коридор.

Шона последовала за ним и успела как раз к тому моменту, когда лакей отворил дверь и тут же отскочил в сторону под напором рыдающей молодой женщины.

— Эффи! — обрадовалась Шона.

Эффи кинулась прямо в объятия Шоны, задыхаясь от плача.

— Что случилось, дорогая моя? — спросила Шона. — Ты же поехала к Джимми. Его не оказалось дома?

— О нет, он-то был дома — злобный, неблагодарный мерзавец, бесчестный, мнительный...

Она продолжала сыпать оскорблениями еще довольно длительное время. Шона разбирала не все слова, но поняла одно: Джимми нанес Эффи ужасную, непростительную обиду.

— Позвольте мне остаться с вами, — взмолилась Эффи. — Не прогоняйте меня, прошу вас!

— Вы знаете эту леди? — спросил маркиз, со стороны наблюдая за ними.

— Да, она... — Шона уже собиралась было сказать, что Эффи — ее служанка, когда на нее вдруг снизошло озарение: — Она моя близкая подруга. До недавнего времени мы жили под одной крышей и считаем друг друга сестрами.

— Тогда наша проблема, похоже, решена, — заметил он.

«А ведь это правда», — осознала Шона. Небеса, внявшие ее молитвам, ответили самым непредсказуемым образом.

— Позвольте нам на секунду уединиться, — сказала она, уводя Эффи в столовую.

Надежно заперев за собой дверь, Шона усадила Эффи на диван и налила ей бокал вина.

— Что случилось? — спросила она.

— Этот Джимми — самый мерзкий, самый гадкий...

— Да, об этом я уже знаю, — нетерпеливо перебила ее Шона, — но что именно он сделал?

— Все дело в одежде, которую вы мне дали, мисс. Когда он ее увидел, то стал расспрашивать, откуда у меня взялись такие изысканные вещи.

— Но он ведь и раньше видел тебя в моей одежде.

— Но не в такой изысканной! Это голубое вечернее платье... В общем, у него чуть глаза на лоб не полезли. Он сказал, что это мне подарил любовник.