Вскоре впереди показался дворец султана. Ворота его были распахнуты настежь, пропуская груженные продуктами возы.

За возами шли женщины с увесистыми корзинами в руках. Одна из них — крупная, смуглая, с суровым загорелым лицом — столкнулась с Шоной, которая тут же отлетела к стене. На брусчатку посыпались фрукты.

— Смотри куда идешь! — крикнула женщина. — Что ты наделала!

Шона от всего сердца извинилась и стала подбирать фрукты.

— Позвольте помочь вам, — сказала она. — Я могу нести одну из ваших корзин.

Смягчившись, женщина согласилась принять ее помощь. Через несколько минут женщины, уже как добрые подруги, вошли через ворота во дворец.

На корабль Шона вернулась через три часа, вся излучая кипучую радость.

Как она и ожидала, трое ее компаньонов в нетерпении стояли у ограждения и высматривали ее со всех сторон. Лицо маркиза потемнело от страха и гнева.

— Как тебе только в голову пришло разгуливать тут в одиночку?! — взревел он, как только Шона поднялась на борт. — Ты хоть представляешь себе, какому риску себя подвергала?!

— Напротив, я была в большей безопасности, чем вы, — с вызовом возразила Шона. — Я говорю на их языке и могла раствориться в толпе. А вы бы явно выбивались из общего потока.

— Но сначала тебе следовало предупредить меня, — процедил он.

— Тогда бы вы попытались меня остановить или сопровождать.

— Я бы настоял на том, чтобы проводить тебя.

— Вот видите? Я была права. Вы бы мне только помешали. Без вас у меня все получилось гораздо лучше.

Увидев, что маркиз на время лишился дара речи, Шона обратилась к Эффи:

— Эффи, милая, прости, что я так с тобой поступила. У меня появилась идея, и действовать нужно было без промедления. — Шона вновь повернулась к маркизу.

— Надеюсь, вы не были строги с Эффи. Она ничего не знала о моем исчезновении.

— Позвольте заверить вас, мадам, что я — джентльмен, который никогда не позволит себе обвинять других в поступках, совершенных глупой женщиной. Женщиной, которая, похоже, распрощалась с разумом, дарованным ей Господом... — Он прервал собственную тираду звуком, который больше всего напоминал животный рык. — Ладно, оставим это. Где ты была?

— Это связано с вашими делами. И я сделала некоторые небезынтересные открытия. Я не опоздала к завтраку?

— Думаю, кое-что еще осталось, — с усилием проговорил он.

— Тогда давайте спустимся в столовую.

Эффи и Лайонел бесшумно исчезли.

Едва оказавшись в столовой, маркиз потерял над собой власть и сильно тряхнул Шону за плечи.

— Ты хоть представляешь себе, как я за тебя переживал?! Я голову потерял от волнения.

— Ну и зря. Я здесь чувствую себя гораздо вольготнее, чем вы.

— Дело не в... Шона!

Маркиз оставил попытки спорить и стиснул девушку в объятиях. Он покрывал ее лицо неистовыми поцелуями, от которых у нее сладко кружилась голова. Шона расслабилась, очутившись наконец в объятиях, о которых столько мечтала.

— Шона... Шона... — задыхался он. — Дорогая моя, любимая...

— Любовь моя, — пролепетала она, страстно отвечая на его поцелуи.

— Я так боялся, что больше не увижу тебя. Если бы с тобой что-то случилось... как бы я жил дальше?

Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Разве ты об этом не знала? Разве это не было очевидно?

— Я так хотела, чтобы ты полюбил меня, — вздохнула она, млея от нежности.