– Все это прошлой ночью было в корзине вместе с вами, – сообщил он. Положив хлеб и сыр обратно, Чедуэлл протянул Пенелопе миску. – Хотите, я повернусь к вам спиной и громко запою?

Пенелопа несколько мгновений с недоумением смотрела на миску, пока не поняла, что все это означает. Впервые она находилась в такой необычной ситуации. Покраснев до корней волос, виконтесса решительно взяла из рук Клиффтона миску.

– Пожалуйста, пойте как можно громче, – с улыбкой сказала она. – Я чувствую себя очень неловко.

Чедуэлл ободряюще улыбнулся ей, отвернулся и затянул романс. Он пел громко, с большим чувством. Слезы текли по щекам Пенелопы от еле сдерживаемого хохота. Она допела с ним последний куплет. Закончив исполнение на патетической ноте, Чедуэлл рассмеялся. Пенелопа положила ему руку на плечо, и тот, обернувшись, обнял ее за талию.

– Романс мы исполнили неплохо, – сказал он. – Может быть, споем теперь шотландскую балладу? Как вам нравится «Лорд Килдэр, моя любовь»?

Сразу поняв его намек, Пенелопа отвернулась от импровизированного ночного сосуда и громко запела народную балладу о короле Килдэре. Когда Чедуэлл подошел к ней и подхватил песню, ее щеки пылали от смущения.

Взглянув с надеждой на небо сквозь прутья решетки, Чедуэлл вздохнул.

– Если мы своим пением заставим выть всех собак в округе, быть может, кому-нибудь придет в голову выяснить, что происходит, и нас найдут? – спросил он.

– Скорее всего живущие по соседству люди примут наше пение за голоса поселившихся здесь привидений и будут обходить это место стороной, – заметила Пенелопа и, заглянув в кувшин с водой, спросила: – Неужели вы действительно думаете, что кто-нибудь может услышать наши истошные вопли?

– Нет, надежды мало. Крики могут помочь нам лишь в том случае, если нас ищут. Но думаю, мы первыми услышим тех, кто придет на помощь. Я довольно хорошо знаю эти места. Здесь редко бывают посторонние.

Чедуэлл взял оловянную кружку, и Пенелопа налила в нее из кувшина на треть воды. Затем, достав из кармана лежавшего на скамейке сюртука фляжку, он плеснул из нее в кружку немного бренди.

– Выпейте. Это поможет вам согреться.

И он протянул импровизированный коктейль Пенелопе, а она вдруг поняла, что не только страшно проголодалась, но и умирает от жажды. Сев на скамейку, леди Грэм отпила немного и вернула кружку Чедуэллу. Отломив кусок хлеба, Пенелопа взглянула на сыр, не зная, как поступить. Чедуэлл молча отрезал перочинным ножом аккуратный ломтик и протянул его ей.

– Простите за скудный завтрак, милели. Если бы вы заранее предупредили меня о вашем визите, я позаботился бы о более изысканном угощении.

Чедуэлл сел на другой конец скамейки и поставил корзинку на середину, между собой и Пенелопой.

– Вы еще способны шутить в такой ситуации? – спросила Пенелопа. – Неужели так сильно захмелели от нескольких глотков? Думаю, что, когда за нами придут, чтобы вывести на расправу, вы сразу протрезвеете.

– Никогда в жизни! – решительно заявил Чедуэлл. – Когда у нас кончится бренди, мы пошлем дворецкого в погреб за вином. Кстати, куда он запропастился?

Пенелопа рассмеялась и, прислонившись к холодной каменной стене, взглянула на небо. Теперь, когда разгорался день и в камере стало теплее, ее настроение улучшилось. Она прогоняла прочь мысли о том, что будет, когда настанет ночь. Находившийся рядом с ней мужчина старался вести себя как джентльмен, но Пенелопа знала, что он дерзок и непредсказуем.

– О чем вы думаете? – спросил Клиффтон.

Взглянув на него, Пенелопа заметила темную щетину, пробивающуюся на подбородке, и четкую линию рта.