Кэрри казалось, что ей снится бесконечный кошмар, из которого никак не вырваться, и который засасывает ее все глубже и глубже. Что ж, если Майкл так все воспринимает, она постарается угодить ему.

— И, — согласилась она несколько вызывающе, при этом на щеках ее выступили яркие красные пятна, — недостаточная.

На лице Майкла появилось выражение мрачного удовлетворения, и Кэрри поняла, что сказала именно то, что он ожидал услышать.

— Сто тысяч фунтов за каждый год, проведенный со мной, и вся одежда, которую вы приобретете, кажутся недостаточными? Вы были озабочены поисками работы, Кэролайн, и я поздравляю вас с большой удачей. Думаю, даже в самых смелых мечтах вы не воображали себе столь же хорошо оплачиваемой должности. Но вам, видите ли, этого мало!

Он уселся рядом с Кэрри на диване, закинув ногу на ногу и опершись локтем на колено, и бесстрастно взглянул на нее.

— Итак, моя милая невинная маленькая Кэрри, оставим пока все как есть или у вас в голове уже вертится определенная сумма?

Кэрри отодвинулась от Майкла, насколько позволял подлокотник дивана, и, словно защищаясь, обхватила коленки руками. Почему все так ужасно? Она тоскливо вздохнула.

— А не предоставить ли суду решить, что лучше?..

— Не впутывайте сюда закон, дорогая. Назовите вашу цену. Мне не терпится узнать, во сколько вы себя оцениваете.

— Я бы сказала, вопрос скорее в том, чего стоите вы, — ответила Кэрри.

Майкл улыбнулся. Но улыбка была недоброй.

— Да, я предполагал, что ваши мысли пойдут в этом направлении. — Он пожал плечами. — Но вынужден разочаровать вас. Подписывайте соглашение в его нынешнем виде, Кэролайн, или положитесь на милосердие судей, если считаете, что так лучше. Рискните.

Для Кэрри не имело значения — так или иначе. Она не притронется ни к единому грошу из его денег, но никогда не поставит свою подпись под таким контрактом.

— Тогда обратимся в суд. Судьи будут справедливы, в этом я уверена.

— Я тоже. И чем больше я заплачу своим юристам, тем справедливее они будут. — Он улыбнулся, весьма довольный собой. — Вы, конечно, понимаете, что вам придется быть очень, очень хорошей, чтобы увидеть хоть мелочь из моих денег?

— Хорошей?

— Образцом добродетели. Не просто осмотрительной, Кэролайн. Непорочной. Каждый день на протяжении двух с половиной лет. Я буду развлекаться напропалую, но для вас не предусмотрено даже «утешительного» приза в виде встреч с вашим любимым банкиром. — Его наслаждение казалось почти осязаемым. — Я испытываю большое искушение самому дать обет воздержания и заставить вас терпеть все пять лет. Нелегкий выбор, Кэролайн! Чего вы больше хотите — Гарри Клейтона или моих денег?

Кэрри не хотела ни того, ни другого. Розовые очки, через которые она смотрела на Гарри, обесцветились после его последних ужасных поступков. А что касается денег Майкла… Ей ничего не нужно! Но нет никакого смысла говорить ему об этом. Кроме того, это не соответствовало ее целям. Она приподняла рукой блестящие, искристые волосы и откинула голову на диванную подушку.

— Целомудренная жена, — задумчиво пробормотала Кэрри. — Возможно, быть ею значительно лучше, чем печатать на машинке, с точки зрения жизненного уровня. Вам следовало предложить мне «должность» жены, ведь трудовое соглашение обошлось бы вам значительно дешевле, чем…

Она замолчала, увидев, что его глаза угрожающе сузились.

— Я вовсе не намерен быть экономным.