– Так вы, оказывается, любите прогулки по утрам, мадемуазель де Шатовье? – продолжал Водрель. – Как жаль, что я не знал об этом раньше, иначе бы давно воспользовался возможностью провести с вами несколько минут тет-а-тет, как говорят у нас в доброй старой Франции.

Он рассмеялся так нагло, что Катрин вспыхнула от возмущения. Поняв, что этот навязчивый тип может испортить ей все утро, девушка поспешила немедленно избавиться от него.

– Вы несколько заблуждаетесь, шевалье де Водрель, – подчеркнуто холодно произнесла она. ~ Если я и люблю прогуливаться по утрам, то исключительно в одиночестве. Иначе я бы непременно позаботилась, чтобы меня сопровождал кто-нибудь из друзей.

Взгляд де Водреля несколько секунд сверлил Катрин.

– Насколько я понимаю, меня вы не относите к числу своих друзей, мадемуазель де Шатовье? – уточнил француз.

Девушка холодно кивнула:

– Вы все правильно поняли, шевалье.

– В таком случае… – губы мужчины растянулись в издевательской ухмылке, – мне придется вас сильно огорчить мадемуазель. Как ни неприятно вам мое общество, а все же придется поговорить со мной несколько минут. Точнее, столько, сколько мне понадобится.

Катрин внимательно посмотрела на Водреля и побледнела. Она уже успела догадаться, что волшебная сказка закончилась и начинается жестокая реальность. Было трудно поверить, что шевалье де Водрель – тайный агент Директории! Почему именно он? Прирожденный аристократ, бежавший семь лет назад от ужасов революции, уважаемый в эмигрантских кругах, прекрасно принятый английским высшим обществом. Что заставило его предать интересы своего класса и пойти на сделку с Баррасом и Директорией?

– Объясните понятнее, месье, что вам от меня угодно. Я не совсем хорошо понимаю вас, – на всякий случай решила подстраховаться Катрин.

Де Водрель понимающе улыбнулся и кивнул.

– Напротив, мадемуазель, я вижу, вы уже все поняли. Что ж, так и должно было быть. Наш общий друг, месье Баррас, писал, что вы весьма понятливая девушка. В таком случае не будем тратить времени на пустую болтовню. – Он слегка придержал лошадь, и Катрин пришлось сделать то же самое. – Согласно инструкциям, вы должны были узнать имя нужного нам человека, когда окажетесь на английской земле. Теперь вы здесь и, я полагаю, дальше тянуть бессмысленно. Пришло время открыть вам его имя и титул.

– Ну так не тяните и сделайте это поскорее, – с отвращением проговорила Катрин. Казалось, еще немного – и ее стошнит от этого человека.

– С превеликим удовольствием, сударыня, – насмешливо отвечал де Водрель. – Тем более что сейчас осуществить задуманное будет гораздо легче, чем ожидалось вначале. Нет, кто бы мог подумать, что все получится так гладко! Похоже, нашему другу Баррасу и впрямь покровительствует сама судьба. Сперва случилось так, что именно Джейсон Стенфилд оказался тем, кто согласился переправить вас в Англию, а потом… потом все пошло как по маслу.

– Может, прекратите говорить намеками?

– Да какие уж тут намеки, мадемуазель! Время намеков закончилось. После знаменательного бала во дворце Дерби уже никто не сомневается, что граф Мелвернский к вам отнюдь не равнодушен.