Нет, нельзя быть такой чувствительной и ранимой, твердо сказала себе Дороти. Это уже нелепо. Похоже, она сама создает себе проблемы. Тем более что сегодня ей предстоит суматошный день, и у нее просто нет времени думать сейчас о посторонних вещах. Надо сосредоточиться на работе.

Но сказать себе, что надо делать — это одно, а воплотить решение на практике — совсем другое. Как Дороти ни старалась думать о работе, ее мысли вновь и вновь возвращались к Дункану. К концу рабочего дня она себя чувствовала совершенно измотанной. И физически, и морально. Пора было ехать домой, но Дороти не могла найти в себе сил подняться из-за стола. Так сильно она не уставала даже тогда, когда они с Трес-си только начинали свой бизнес и буквально дневали и ночевали в офисе.

К ней в кабинет заглянула Тресси, чтобы попрощаться.

— Тебе надо в постели лежать, — укоризненно проговорила она. — Что-то ты мне не нравишься. Вид у тебя просто измученный. Температуры нет?

— Нет. Не волнуйся, со мной все в порядке. — Заметив, как Тресси недоверчиво покачала головой, Дороти добавила, как бы извиняясь: — Ну… может, немного простыла. Ничего страшного.

— Смотри, а то сляжешь на две недели. Я тут одна не справлюсь. — Тресси шутливо погрозила ей пальцем, а потом вдруг посерьезнела. — Если ты все еще переживаешь насчет Дональда Форбса, то плюнь и забудь. Я тут подумала и пришла к выводу, что оно даже к лучшему, если он не захочет с нами работать. Уж если дошло до того, что он тебя компрометирует и оскорбляет, то можно с уверенностью предположить, что у нас с ним и дальше были бы проблемы. Он просто хам, причем хам самодовольный. Такие люди просто не могут устоять перед искушением использовать свою воображаемую силу против тех, кто, как им кажется, слабее.

— Да, наверное, ты права. И потом… он, похоже, ненавидит женщин. Я это почувствовала, когда он говорил со мной по телефону. Знаешь, я даже испугалась. Никогда раньше мне не приходилось сталкиваться… — Дороти умолкла, не в силах подобрать слов.

— Могу себе представить, — серьезно кивнула Тресси. — Слушай, если он снова позвонит тебе домой, просто положи трубку. А если он обратится ко мне… в общем, я уже решила предложить ему обратиться в другое агентство.

— Я себя чувствую виноватой, — призналась Дороти.

— Ерунда, ни в чем ты не виновата. Это мне надо было понять с самого начала, что с таким человеком лучше вообще не связываться. Ладно, я еду домой. И ты тоже не сиди долго.

— Да, я уже собираюсь уходить.

Однако при одной мысли о том, чтобы куда-то ехать, Дороти буквально мутило. Когда Тресси ушла, Дороти достала анкету дизайнера в области технической эстетики, с которым она недавно беседовала, и еще раз внимательно ее прочитала. Сейчас он работает в одной очень солидной компании в шести милях от города, но хочет найти себе место поближе к дому. Дороти было приятно, что этот опытный специалист обратился за помощью к ним в агентство. В их «банке кадров» не хватало именно таких высококвалифицированных профессионалов.

Когда Дороти наконец вышла из офиса, было уже почти семь.

Голова опять разболелась. Суставы ломило. Горло саднило так, что было больно глотать. Но Дороти твердо решила не поддаваться болезни.

Сейчас она приедет домой, выпьет горячего чаю, ляжет пораньше, как следует выспится и завтра утром встанет как новенькая.