— Ты тише, — сказала Жанна, садясь. — А где ж чемпион? Время радости пришло.

— Он за своими гостями спустился. Сейчас все завертится, — ответил маркетолог.

Жанна оглядела зал, выполненный в лучших традициях арт-деко. Перед сценой, где скучали музыканты, стоял шестиместный стол. Сейчас за ним сидели только Ершов с Дианой.

«Так, значит, он сам… и кто же эти почетные гости, числом еще три?»

Жанна, разгадывая эту загадку, все же обратила внимание, что за другими столиками сидят и совсем незнакомые люди, в основном атлетически сложенные парни.

«Сэкономить Мишенька решил, устроить один банкет на всех. Ну, правильно…»

В это время в зале захлопали, потом прокатилось дружное «у-у!».

По залу шел Миша, уже в темно-сером костюме-тройке с жилетом и бело-золотистым галстуком. Видимо, успел побывать в руках опытного стилиста. Темные волосы были подняты надо лбом в изысканную, блестящую от лака волну, а сзади небрежными завитками спускались на воротник.

У Жанны тонко закололо сердце — он был восхитительно хорош.

Миша вел под руку чуть полноватую интересную даму постарше пятидесяти, за ними шли двое мужчин в возрасте, тоже хорошо одетых.

…Банкет удался — так уже через час начало казаться Жанне, и всем остальным тоже. Дама оказалась Мишиной матушкой, которую все приветствовали стоя, мужчины — тренерами, приведшими его к победе. Потом говорилось много хороших слов, Мише вручили тот букет гладиолусов, а резвые официанты разлили всем шампанское. Никаких посторонних блондинок не наблюдалось, поэтому Жанна сделалась действительно весела и беспечна. Потом профессиональный конферансье взял дело в свои руки, и все благополучно забыли про именинника.

Жанне показалось, что Миша между переменами блюд несколько раз чуть растерянно оглядывал зал. Жанна видела, как он подходил к своим приятелям по команде. Наконец в зале пригасили свет, и начались танцы. Жанна ощутила настоятельное желание посетить дамскую комнату, а возвращаясь с подправленным макияжем, в дверях банкетного зала лоб в лоб столкнулась с Ершовым.

— Ой, Пал Лексаныч, извините!

Шеф, хоть и был уже сильно покушавши, сумел галантно поддержать ее под локоток, вглядываясь в лицо.

— Уй, Жанн, да это ты!

— Я, а что?

— Господи, а я-то смотрю, что это за потрясающая блондинка с ногами от коренных зубов? Ситуацию, думаю, что ли, упускаю — сотрудников уже не узнаю… в лицо. Ты что, опять перекрасилась?

— Да нет, это парик, — засмеялась Жанна. — Хорошая я Барби?

— Да ты вообще потрясающая. Ну, иди веселись.

Он отпустил ее и поковылял в сортир, а Жанна, улыбаясь по инерции, пошла на место. Потом она танцевала с кем-то из пришедших атлетов, которые тоже, видимо, западали на блондинок. Она видела, как за столик, где сидел с мамой Миша, вернулся посвежевший Ершов и что-то стал ему оживленно рассказывать, оглядываясь на зал.

«Ведь продаст меня, подлюка!» — весело подумала Жанна.

— Кому вы так улыбаетесь? — ревниво спросил атлет.

— Да никому, — миролюбиво ответила Жанна. — Наш начальник с вашим приятелем Дареевым сплетничают. Смешно!

«Так, похоже, мне, если я хочу сохранить интригу, надо линять отсюда подобру-поздорову. Иначе ситуация станет неуправляемой».

Когда партнер отвел ее на место, Жанна заметила, как Миша, глядя в ее сторону, пытается что-то разглядеть в полумраке зала — прилично освещалась только сцена. Ее соседи по столу где-то тусовались, и Жанна, отойдя к стенке, принялась надевать жакет, весь вечер провисевший на спинке стула — в случае необходимости им можно было прикрыть откровенное декольте.