— Я все хорошо сделала?

— Ты просто чудо… А вообще, действительно, откуда ты взялась?

Он отстранился, чтобы посмотреть на нее.

— Сбежала из гарема Навуходоносора Великого, второе тысячелетие до нашей эры. Не позволите ли мне с вас слезть?

— Не, так и будешь сидеть.

— Тренировка, сэр!

— Ладно, ступай, — сказал он, ослабляя объятия и падая на спину.

Жанна, прикрыв ему веки ладошками, чтоб он случайно не увидел ее в непристойном положении, встала с тахты и убежала в ванную.

Когда она вернулась, Миша был уже одет и причесывался перед большим зеркалом…

— Ну, ты соберешься к девяти?

— Конечно.

— Я подниматься не буду, просто посигналю. Давай, булочка…

Он поспешно чмокнул ее в щеку и исчез за дверью. Жанна выглянула в окно, наблюдая, как он садится в машину и уезжает.

«Погода будет хорошая… Небо чистое… Да, надо поехать на природу. Успею я, на самом деле, с этими зиккуратами разобраться».

Жанна нашла спрятанный с прошлого лета любимый синий купальник, крем для загара, сложила все в пляжную сумку и принялась завтракать.

«Правду, видно, говорят, что мужики от бурного секса умнеют, а бабы глупеют, — размышляла она, выбирая платье для поездки. — После таких «серий» с этим секс-механизмом непрерывного действия двух слов связать не смогу. По-русски. Об иностранных языках просто речь не идет».

Около девяти позвонил Миша:

— Ты готова? Я выезжаю.

— Принято.

«Может, надеть парик? — шаловливо подумала Жанна уже в прихожей. — Нет, опять решит, что издеваюсь».

Она спустилась во двор, пустой и прохладный в это субботнее утро. Почти сразу подъехал Миша. Он был чисто выбрит, благоухал свежестью и одет в светлый хлопчатый костюм-сафари с шортами.

— Чего опять зашторилась? — вместо приветствия, произнес он, кладя руку на ее бедро. — Жарко будет.

— Как раз и не будет. Шторки — они ведь от солнца.

— Не загорала еще в этом году?

— Чуть-чуть. Миш, а скажи мне…

— У-у?

— А вот эти ребята, бидиболдеры…

— Кто?! — прыснул он со смеху.

— Ну, бодибилдеры… Они сильные? Ну, вот эта мышца, она что-то дает в смысле физической силы?

— Немного. Вообще, больные они все. Мало какое соревнование обходится без обмороков и реанимашки.

— Почему? — удивилась Жанна.

— Да они по три дня не пьют перед показом, обезвоживаются, поэтому и с катушек летят.

— А почему не пьют?

— Чтоб кожа к мышцам прилипла, и они смотрелись рельефнее.

— Жуть какая.

— А почему ты спросила? Тебе эти качки нравятся?

Придерживая руль одной рукой, он вел машину по окружной дороге. Вторая рука так и лежала на бедре у Жанны.

— Ни в коем случае. Я сама удивляюсь, как на это можно жизнь тратить. Тренированное тело — это, конечно, здорово…

Миша довольно ухмыльнулся.

— …но эта гора жесткого мяса с жилами — нет. Тем более еще и вредно. Нам далеко ехать?

— Еще минут двадцать. Не заскучаешь там без меня?

— Нет. Я книжечку взяла на всякий случай.

— Из этих своих научных?

— Угу. Позанимаемся синхронно — каждый чем хочет. Кто книжками, кто штангами.

— Я те позанимаюсь синхронно вечером, — под нос себе пробормотал Миша.