— Так ведь норму еще не выбрали, — сказал Миша и перевернулся на бок, поглаживая Жанну по бедру.

— Главное, не количество, а качество.

— Да, славненько все так вышло. Не жалеешь, что я завез тебя сюда?

— Нет, но комары активизируются… Поехали, а? Ты ведь пить хочешь.

— Да, а то напьюсь из козьего копытца и козленочком стану, — пробормотал Миша, поднимаясь.

— Дай-ка я все-таки тебя чуток подмажу, — предложила Жанна, когда они были готовы к отъезду. — Зачем пожилых людей смущать?

— Зме-я, — процедил Миша, щипая ее под ребрами, пока она старательно гримировала его синяк, уже начавший темнеть.

Миша отвез Жанну на дачу, попил с генералом чаю и отправился назад.

— У тебя с этим Мишей как — серьезно? — осторожно спросила тетя Шура, когда Жанна, закрыв за «джипом» калитку, вернулась в дом.

— Не уверена. Ни он, ни я пока не готовы… Не горит, думаю… У него соревнования, у меня диссертация… Посмотрим.

— Что это у него с глазом?

— Сражался. Шуршики сшибал. Вот и перестарался.

Мачеха задумчиво покачала головой, но расспрашивать дальше не стала.

Миша приехал за Жанной назавтра часов в пять, галантно преподнес мачехе коробку конфет, отцу — фляжку дорогого коньяка и увез ее в Москву.

— Балуешь ты их, — сказала Жанна.

— Да пусть, — ответил Миша, выруливая на шоссе. — Не жалко. Хорошие люди.

— …Пойдем под душик, конфетка? — обхватил Миша ее руками, пытаясь ногой открыть дверь в ванную.

— Ну, мне-то в душик надо обязательно, но тебе туда нельзя, извини.

— Чегой-то?

— Да ты понимаешь… Так активно я скакала по лесу, что критические дни начались слишком рано и слишком бурно… Так что ты в творческом отпуске, извини — до выходных.

— У-у! — согнулся от досады Миша, отпуская ее поспешно, даже чуть брезгливо.

— Ну да, как ты отчалил, так и ливануло… Так что посидим, поговорим, и давай домой к маме. А то нечасто она тебя видит.

— Она щас внуками занята. Чаю с мятой там не осталось?

— Найдется. У тебя и племянники есть? Жанна поставила пустые сумки и зажгла газ.

Миша с кислым видом сел у столика.

— Есть, старшего брата двойняшки. Три года.

— Мальчики?

— А о девчонках я б и говорить не стал.

— Откуда такой шовинизм? Несовременно и нецивилизованно.

— А семейный бизнес развиваться должен?

— Поди, уже дерутся?

— Не то слово. Только успевай разводи — и сам еще получишь, от обоих. Чемпионы растут.

Жанна заварила чай, поставила перед Мишей вазочку с черносмородиновой «пятиминуткой» и пошла ополоснуться. Когда она вернулась, Миша лежал на тахте, положив руки под голову.

— Вообще-то, — начал он задумчиво, разглядывая Жанну, которая вытирала голову, — на случай критических дней есть один хороший, проверенный способ…

— Вот об этом мне не надо! За этим точно — к блондинкам! Как к подсобному техническому средству! — Жанна рубанула воздух ладонью.

Миша смутился.

— Уж за это я точно в претензии не буду!

— Ладно, не кипятись. Мое дело предложить. Не хочешь — не надо.

Он поднялся, чуть посидел, о чем-то думая и не глядя на Жанну, которая чуть более резво, чем следовало, вытирала волосы.