– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Джозефин мне не дочь, а тебе не сестра. Она пошла по дороге греха, и теперь расплачивается за свой поступок.

– Как же мы можем отвернуться от нее? Мы нужны ей!

– Дьявол искушает тебя греховной жизнью. Будь сильна, дочь моя. Не поддавайся зову тьмы. И забудь о своей заблудшей сестре.

Повернувшись, он размеренным шагом направился к повозке и снова поднялся на ступеньку. Воздев руки к небу, Шеппард провозгласил:

– Моей дочери Мэри сегодня было видение. Это предостережение всем нам! Отрекитесь от тщеславия, в котором погряз греховный мир! Помолимся же, братья, обо всех заблудших и слабых духом! Их прегрешения не должны запятнать души таких праведников, как вы.

Мэри сидела на корточках, обхватив руками колени, и изо всех сил сопротивлялась греховным мыслям, сбивавшим ее с пути истинного. Ей следует преклонить колени в тихой молитве и просить Господа ниспослать ей силу. Она всегда слушалась отца и сейчас вновь покорно склонила голову, соглашаясь с его решением. И все же Мэри не могла забыть кровь на рубашке Джо и ее мольбы о помощи.

С раннего детства между ними существовала какая-то странная связь. Они чувствовали друг друга, каждая из них могла мысленно вызвать образ другой и увидеть, чем занимается и о чем думает сестра. Мэри точно почувствовала момент, когда Джо упала в колодец, и спасла ее. Когда за Мэри гнались злые люди, Джо почувствовала это и бросилась к ней на помощь. Когда их отец осудил это противоестественное свойство, Джо уговорила сестру сделать это их секретом и объяснила ей, что это вовсе не грех, а разговор их сердец.

Сейчас Мэри была абсолютно уверена, что ее сестре грозит страшная опасность. И знала, что ответит на этот зов, даже если Господь разгневается на нее.

Впрочем, как и ее отец.

Лондон

14 мая 1817 года

Адаму Брентвеллу, пятому герцогу Сент-Шелдону, пришла пора жениться.

Но сейчас он стоял в тени алькова бальной залы и намеренно избегал взглядов престарелых дам, восседавших у дальней стены. Ему наскучили дебютантки с кукольными личиками. И у него не было ни малейшего желания присоединиться к джентльменам, танцевавшим с дамами в платьях с высокой талией. Он уже выполнил свой долг, протанцевав с вереницей глупых красавиц. И теперь наслаждался одиночеством, вспоминая свой визит к Джозефин Шеппард и прикидывая планы на будущее.

– Прячешься от охотниц за титулом, Сент-Шелдон? – К нему подошел давний друг семьи лорд Гарри Дэшвуд, денди с байроновскими локонами и пухлой нижней губой, в обтягивающих панталонах, высоком крахмальном галстуке и лиловом фраке с такой узкой талией, что дело тут явно не обошлось без корсета. – А что, если нам покинуть это тоскливое мероприятие и найти парочку веселых птичек?

Адам был не прочь поразвлечься, но в данном случае не мог себе этого позволить.

– Мы не можем уйти так рано, это невежливо.

– Да к черту эту вежливость! – проворчал Гарри. – Тебе нужно брать пример с брата.

Адам напрягся.

– То есть?

– Я хочу сказать, что у Сирила хватило ума уклониться от этой тоски с лимонадом и черствым пирогом. И в эту минуту он, несомненно, наслаждается с какой-нибудь голубкой. – Гарри хитро взглянул на Адама. – Кстати, два дня назад кто-то видел, как известная нам женщина, поднималась по ступеням дома Брентвеллов. В чем причина такой неосмотрительности, как ты считаешь?

Чертов проныра. Адам окинул Дэшвуда холодным взглядом.

– Я никогда не позволил бы шлюхе войти в мой дом!

– Жестокосердный граф. Мисс Остин следует написать о тебе роман. Она могла бы назвать его «Гордость и ханжество».