|
Мансарда, которая должна была стать их спальней, была не больше кладовки в Белгури и почти такая же темная, всего лишь с одним пыльным окошком наверху. Сестрам пришлось делить одну кровать на двоих. Еще в комнатушке был стол и один стул. Кроме того, для хранения немногочисленной одежды в распоряжении сестер были два деревянных ящика, поставленные один на другой. Несмотря на то что внизу были газовые лампы, Кларри и Олив выдали одну свечу, чтобы освещать путь от их кровати до уборной на заднем дворе.
– Это вам на неделю, – предупредила Лили. Стирать белье сестры должны были там же, где мыли посуду. Олив испугала длинная лестница, ведущая мимо спальни Белхэйвенов и свободной комнаты, в которую пускали постояльцев, благодаря чему их заведение и носило гордое имя гостиницы. Кларри пришлось ее сопровождать. Ожидая во дворе, она перегнулась через низкую дверь навеса и погладила Барни. Кларри прижалась к пони лицом и вдохнула его запах, ощутив острую тоску по Принцу и по всей своей потерянной прошлой жизни. Что сейчас делают Камаль и Принц? Как там Ама и ее семейство? Живет ли теперь кто-нибудь в Белгури? Кларри казалась невыносимой мысль о том, что чужие люди заняли ее дом, но еще мучительнее было думать о том, что он сгниет, так и не будучи проданным. Вернувшись в мансарду, сестры лежали без сна, обеспокоенные тем, что ожидало их впереди. – Я не могу здесь жить. Эта комната похожа на тюремную камеру, – прошептала Олив. – И эта женщина… она такая злая. Я не буду работать в их жутком баре. Они не могут меня заставить. – Не волнуйся, – успокаивала ее Кларри. – Мы не останемся здесь надолго. Я подыщу хорошее место. Олив вцепилась в нее. – Ты ведь не бросишь меня тут, правда? – Нет, разумеется! Как ты могла об этом подумать? Я всегда буду заботиться о тебе, обещаю. Кларри показалось, что едва она заснула, как ее тут же разбудил громкий стук в дверь. – Время вставать, девочки! – крикнул Джейред. – У вас сегодня много работы. Нет времени валяться в постели. Кларри, застонав, стала подниматься с кровати, а Олив натянула тонкое одеяло на голову и зарыдала.
Глава седьмая
К концу недели Кларри едва держалась на ногах от усталости. Ей никогда не приходилось работать так тяжело: вставать в пять утра, чтобы растопить печь, готовить и убирать, обслуживать посетителей и мыть бокалы, и так до поздней ночи. Постоянно болела спина из-за тяжелых ведер с углем, которые она носила из сарая, а руки покраснели и опухли от мытья и стирки. Но отчасти она сама была в этом виновата. С самого начала Кларри решительно заявила: – Олив слишком молода, чтобы обслуживать взрослых мужчин в баре. А табачный дым спровоцирует у нее приступ астмы. – Ладно, мне как раз нужен кто-нибудь, чтобы подавать в зале, – проворчал Джейред. – Особенно по вечерам, когда много посетителей. – А как вы управлялись раньше? – осмелилась спросить Кларри. – У нас работала девушка примерно такого же возраста, как Олив, – ответил он. – От нее не было проку, – бросила Лили. |
