— Что здесь происходит, черт возьми? Держите, а то уйдет!

— Она — проклятая хуаристка, сержант! Убила человека — американского охотника за партизанами!.. Там, в кабачке.

— Ну да… выглядит она настоящей преступницей, — саркастически хмыкнул сержант.

Перепуганная насмерть девушка прижималась к нему, что-то несвязно бормоча, как ни странно, по-французски!

— Помогите… не отдавайте им меня… о, пожалуйста… он пытался…

— Не верьте ни единому ее слову! — жестко бросил капрал, с трудом скрывая удивление от того, что подобная шлюха может знать французский. — Взгляните, она вся покрыта кровью и вам мундир запачкала.

И верно — кровь была повсюду, бьющаяся в истерике девушка была почти обнажена.

— Прикройтесь! — рявкнул сержант и сам обернул ей плечи шалью.

Джинни тихо, беспомощно всхлипывала и даже не сопротивлялась, когда сержант приказал ее схватить.

— Быстрее! Ведите ее в каптерку, пока не собралась толпа! И вы двое, идите за нами! Нужно все выяснить.

Окруженная французами, Джинни, ничего не осознавая, позволила им увести себя.

Каптерка сержанта, крошечная комнатка, показалась раем после пережитого ужаса. Сержант Пери, добродушный по натуре человек, усадил трясущуюся мертвенно-бледную девушку на стул. Хуаристка или нет, она все равно женщина и к тому же говорит по-французски. Что она здесь делает в таком виде?

Он приказал всем молчать, не слушая объяснений легионеров.

— Но, мой сержант… она убила человека! Ножом!

— Будете отвечать, когда спрошу! А сейчас заткнитесь!

Он повернулся к женщине. Как ее называть? Мадемуазель? Говорят, она шлюха, шпионка, да, но безукоризненный французский? И смертельно напугана, вся трясется. Она не выглядит убийцей, но… Кто этих женщин разберет!

Наконец сержант решил никак ее не называть.

— Ну, расскажите, что случилось? И как вас зовут?

— Зовут? — непонимающе переспросила девушка. — Зовут… Вирджиния…

— А фамилия? — начал нетерпеливо сержант, но тут же пожал плечами. — Ладно, об этом позже. Вы действительно убили человека? Кто он?

— Убила! Он пытался… пытался меня…

Шок и унижение заставили ее закрыть лицо связанными руками, — А, зачем тратить на нее время, сержант? Лживая шлюха, только и всего! Американец предлагал ее нам… и всем желающим! И тут она неожиданно обезумела и вонзила ему в горло нож. Типичный трюк проститутки!

— Я же приказал молчать! До вас очередь дойдет!

Женщина всхлипывала все тише. Сержант заметил молочную белизну грудей, выглядывавших в прорехи покрытой кровью шали. Нож! Какое грязное дело! Она, кажется, вообще не способна ни думать, ни говорить связно. Что делать? Передать ее мексиканским властям? Но если она француженка…

Он почти обрадовался, когда послышался стук каблуков.

Сержант и солдаты, вскочив, вытянулись, отдавая честь молодому капитану в щегольском темно-зеленом плаще.

— Сержант! Что, черт побери, тут происходит? Почему на улице толпа?

— Прошу прощения, мой капитан! Случилась беда. Эта женщина убила одного из американских наемников. Я пытаюсь хоть что-то понять, но…

— Мишель!

На какой-то момент сержанту показалось, что женщина действительно безумна. Она вскочила, ошеломленно уставилась на капитана и почти взвизгнула:

— О Боже! Мишель… это ты! Спаси меня… помоги.

Она ринулась к ошеломленному капитану; шаль свалилась с плеч, обнажив полуголое тело, прикрытое лишь остатками дешевого платья.