Долгие годы надлежащего строгого воспитания, понятия об этикете и сдержанности, присущие леди-южанке, помогли Соне выглядеть спокойной и безмятежной. Брезгливо пожав плечами, она ответила, что всегда недолюбливала этого человека и не доверяла ему.

— Дорогая… — приятельница с фальшиво-участливым лицом наклонилась вперед, — думаю, вы должны считать себя счастливой, что избавились от него. Никто не знает, что может прийти в голову подобным людям!

— Совершенно верно, — согласилась Соня.

Но под маской величественного спокойствия бушевало пламя бешеной ярости. Как она презирала Стива Моргана! Хоть бы его повесили — поделом ему! И еще Соня молилась, чтобы поскорее вернулся муж и увез ее подальше от этого кошмара.

Глава 3

По мере того как близилась к концу нестерпимо долгая вторая неделя заключения, Стив Морган тоже начал молиться о том, чтобы произошло хоть что-нибудь. Майор по-прежнему находился между жизнью и смертью. Стив оставался в тесной камере, откуда его выпускали на прогулку все-то лишь на час ежедневно.

Лишение свободы было хуже любой казни. Всю жизнь Стив привык жить на воле, наслаждаться свежим воздухом и простором, и вот теперь из-за собственной несдержанности заперт здесь.

Он целыми днями непрерывна мерит шагами камеру и иногда вынуждал себя взять в руки книгу. Стив не читал с тех пор, как уехал из Парижа, где учился в университете. Он вспомнил доктора-индуса, которого встретил в Лондоне, мягкого, доброго философа, рассказавшего о древней религии — йоге;

Они вместе посетили Италию и Германию, и Гопал, пытался научить Стива искусству медитации. Но в те дни он не был готов к философии и образу жизни, заключавшемуся в отстранении от самой жизни. Зато теперь времени было хоть отбавляй. Стив все больше и больше думал о Гопале и его учении Сила. Сила человека возникает а нем самом и, из сознания, что он часть всего сущего на земле.

— Мы не ждем помощи от высшей силы, — объяснял Гопал. — Для нас каждый, человек — бог. Только нужно вонять, какие возможности заложены в его душе.

«Беда в том, — с сожалением думал Стив» — что до этого меня никогда не сажали в тюрьму. Но и это долго не продлится…»

Он почти мечтав, чтобы майор Харт умер» тогда со всем этим будет покончено.

Единственными посетителями Стива были его верный капрал, каждый день сообщавший о здоровье майора и о настроении генерала, и Дениз, идеальная любовница — не требовательная, не капризная и совершенно не сдерживающая никаких инстинктов. Она тоже приходила каждый день, не обращая внимания на плотоядные взгляды и вольные шуточки солдат-охранников, приносила книги, свежие фрукты и каждый раз плакала.

Они говорили по-франнузеки, так, чтобы не поняли окружающие: Дениз винила себя, а Стив нетерпеливо и подчас раздраженно убеждал ее в обратном. Иногда, устав от бесконечных слез, он искренне желал, чтобы она не возвращалась, но, конечно, Дениз по-прежнему приходила.

Соня Брендон не появлялась и не прислала даже письма, впрочем, Стив и не ожидал от нее ничего. В конце «концов, ее ледяная неприступность и привлекала его сначала, а потом — поразительная самозабвенная страсть. Но Соню беспрерывно терзали угрызения совести, и к тому же она вечно дулась, многого требовала, и от нее было почти невозможно отвязаться.