Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Проливные дожди размыли дорогу, ведущую к хижине. Мой мобильник покоится на дне озера, где, пожалуй, тоже нет связи. Непроходимая пропасть и расстояние в 16,4 километра отделяют меня от «цивилизации». Я вынужден, нет, обязан взять это слово в кавычки, поскольку трактир «У серны», кроме водопровода и электричества, не выказывает больше ни одного признака того стандарта, который мы в свободном западном мире условились обозначать собирательным понятием «цивилизация». Как бы то ни было, в трактире «У серны» мне повстречались и гуманоиды, которые были в состоянии коммуницировать со мной, хотя и на чуждо звучащем наречии. Гуманоиды, которые при необходимости даже предоставили бы мне телефон, с помощью которого я мог бы вызвать такси, чтобы снова уехать в Берлин. Не беспокойтесь, счет я прислал бы Вам. Как и счет за горно-спасательные работы по вызволению из опасности в горах моего «Мерседес-Бенц-200» с автоматикой 1976 года выпуска. Это транспортное средство находится в безупречном состоянии. Сегодня я его, кстати, помыл. Да, помыл. Вы, верно, подумаете, что это не вяжется с моим образом, это, возможно, вообще не вяжется с образом поэта — мыть машину. Могу с Вами только согласиться. То, что я сегодня несколько раз бегал с ведром от машины к озеру и обратно, чтобы смыть толстую корку грязи с безупречного во всем остальном корпуса, может быть, передаст Вам представление о масштабе моего отчаяния.

Когда это письмо попадет к Вам в руки, я с высокой вероятностью буду лежать, разбившись о скалу, разметав руки, устремив в бесконечность окаменевший взор. Кровь из моей головы высохнет и почернеет, приклеившись к камню. Возможно, дикие звери обглодают мой скелет. Никто не посмеет сказ

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram