– Ты что, застала его с кем-нибудь?

– Да. И у них все было как положено: охи, вздохи, стоны. После всего этого я, разумеется, избавилась от этого дурацкого стола для пикника.

– Они что, занимались этим на твоем столе для пикника?

– Представляешь, каково мне было?

– Представляю, – кивнул Джексон. – Но какое отношение все это имеет к нам?

– А ты что, сам не понимаешь? Если у меня заныло в животе от поцелуев с парнем, то мне с ним точно не повезет. А после твоих поцелуев у меня это чувство гораздо сильнее, чем от тех двух.

– Бог троицу любит. На третий раз обязательно получится. Ты знаешь об этом?

– Да, но...

– Я должен тебе признаться: у меня тоже заныло в животе.

Райли сделала круглые глаза.

– Ты хочешь сказать, что...

– Да. Причем дважды. А вот тебе еще одно признание: у меня заныло уже тогда, когда я просто увидел тебя.

– Ого! Прямо беда.

Джексон, наклонившись вперед, коснулся губами ее шеи.

– А разве я не говорил тебе, что Беда – мое второе имя?

Он провел языком по мочке ее уха, и взгляд Райли затуманился.

– Вроде нет. Но я верю.

– Беда с большой буквы.

Отмахнувшись от надоедливого внутреннего голоса, который без конца напоминал ей об осмотрительности, Райли всем телом подалась к Джексону. Желание прикоснуться к нему и снова ощутить его поцелуй победило. Пусть это легкомысленно с ее стороны, но это все же не преступление. Райли так долго ждала поцелуев, прикосновений, так мечтала о чем-то подобном. Она устала от ожидания.

Райли скользнула руками по плечам Джексона и обвила его шею.

– Может, я ошиблась, и у меня не было этого ощущения в животе. Может, нужно снова попробовать еще раз, чтобы убедиться.

– Я обеими руками за то, чтобы убедиться.

Джексон припал к ее губам. Одной рукой он гладил ее по спине, а ладонью другой накрыл ее грудь. Райли застонала и прижалась к его руке плотнее. Сквозь шелковистую ткань купальника Джексон ласкал ее соски, затем опустил руку ниже талии и приподнял ее ногу. У Райли закружилась голова. Она обхватила ногой его тело и изо всех сил прижалась к его напрягшейся плоти.

Тихо застонав, Джексон проник рукой под ее плавки, и его ладони заскользили по обнаженному, трепещущему от желания телу Райли.

Райли пришла в возбуждение, граничащее с безумием, и, отбросив все сомнения, она безвольно откинула голову. Джексон с восторгом припал к ее шее, слегка покусывая ее разгоряченными губами, осыпая поцелуями и прикасаясь языком к нежной коже. Райли сдерживалась из последних сил, стремясь продлить это потрясающее удовольствие, но настойчивое наступление Джексона ускорило разрядку. Она вскрикнула, и ее тело изогнулось в судорогах сильнейшего оргазма. На миг ее сознание отключилось, и исчезло все, кроме ласкающих ее рук и искусного языка.

Она с трудом пришла в себя. Джексон по-прежнему прижимал ее к своему телу, и она, прильнув щекой к его шее, ощущала его учащенный пульс. Немного успокоившись, Райли подняла голову.

Даже не заглядывая в его темно-голубые глаза, она знала, что в них горит страсть и необузданное желание. Решив прервать молчание, Райли произнесла единственное, что пришло ей в голову:

– Ого!

Джексон коротко качнул головой.

– Что и требовалось доказать. – Он попытался перехватить ее взгляд.