Рут заметила своего брата в дальнем углу комнаты. Он оживленно беседовал с двумя мужчинами, вероятно тоже докторами.

Рут встретила здесь и свою старую знакомую Нэнси Шарп, которая работала в больнице вместе с Клер.

— Ты уже знаешь, наверное, что Клер собралась уходить с работы? — лениво спросила Нэнси. — Как глупо с ее стороны.

— Мне тоже так кажется, — согласилась с ней Рут.

— Иногда очень хочется стукнуть этих двух ненормальных чем-нибудь тяжелым по голове, — Нэнси кивнула в сторону Леона, — чтобы они наконец опомнились.

— Я бы тебя поддержала.

— Когда Клер удалили миндалины, — продолжала Нэнси, — я была уверена, что эта парочка скоро пойдет к алтарю: ведь Леон день и ночь сидел возле ее кровати, ухаживая за своей подругой. Он даже кормил ее с ложки. Когда Клер утром открывала глаза, то видела Леона, неловко скорчившегося на кресле подле нее… Э, да ты погляди, кто к нам пожаловал.

Рут обернулась и увидела в коридоре Алана и Клер, снимавших пальто.

— Ладно, — вздохнула Нэнси, — пойду-ка я на кухню: дел невпроворот.

Рут подлетела к брату:

— Знаешь, кто сейчас пришел?

— Кто?

— Алан и Клер!

— Не может быть… Впрочем, какое мне собственно до этого дело? — Леон демонстративно повернулся спиной к вошедшим.

Рут с завистью посмотрела на них. Ослепительная Клер и галантный Алан — славная парочка, пронеслась в ее голове безрадостная мысль. Они прошли в комнату и сели на свободные места. Фрэнк — один из приятелей Леона — ставил пластинки одну за другой по собственному усмотрению.

— Белый танец, — вдруг объявил он. — Дамы приглашают кавалеров.

Рут видела, как в противоположной части комнаты Клер что-то шепнула на ухо Алану и тот кивнул ей в ответ. Клер встала и направилась к Леону. По мере того как она приближалась к нему, у Рут все сильнее замирало сердце. Когда Клер оказалась рядом с Леоном, бедное сердечко Рут колотилось как сумасшедшее, и она ощущала тупую ноющую боль.

Только бы он снова не наговорил ей каких-нибудь гадостей, подумала она, я ему никогда в жизни этого не прощу.

Клер остановилась прямо перед Леоном, а тот отвернулся в другую сторону. Тогда Клер похлопала его по плечу, и он наконец взглянул на нее.

— Чего тебе? — грубо спросил он.

— Можно пригласить тебя на танец?

— Я почему-то всегда считал, что это привилегия мужчин.

— Сейчас белый танец.

— А как же твой Рокфеллер?

— Леон, прошу тебя! Пожалуйста, пойдем, потанцуем. Не отталкивай меня хотя бы сейчас: ведь я скоро уйду из больницы, и мы больше не сможем видеться с тобой так часто.

Леон нехотя встал, и Клер вывела его на середину комнаты. Из динамиков лилась плавная музыка. Рут видела, как ее подруга прижалась к Леону и нежно опустила руки ему на плечи. Клер и Леон смотрели друг на друга с любовью. Эти два человека, подумала Рут, просто созданы для того, чтобы всю жизнь быть вместе. Жаль, что им придется расстаться.

Внезапно она ощутила на себе пристальный взгляд Алана — он ждал приглашения на танец, но у нее не хватило решимости подойти к нему. Ей очень хотелось, чтобы его сильные руки обняли ее, хотелось, забыв обо всем, танцевать с ним под красивую музыку, но что-то необъяснимое мешало ей сделать первый шаг в сторону Алана. Как странно видеть любимого человека и не найти в себе сил подойти, обнять и поцеловать его. Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, Рут выбежала из комнаты, спустилась вниз и вышла во внутренний дворик.