— Вы знаете, я обожаю Реда. И, конечно же, испытываю величайшее удовольствие от близости с ним. Но как вы можете спрашивать такие вещи?

— Ну, поскольку ты его любишь, продолжай в том же духе. Люби его, рожай детей и помогай ему в его карьере. Скоро уже выборы. У тебя еще есть пара месяцев, чтобы доказать ему свою незаменимость. Выступай в женских организациях, клубах, церквах, синагогах. Разноси им чай во время приемов. Проведи серию встреч в нашем доме, раз в неделю. Будь вежлива к ним и постоянно напоминай всем, как вы с Редом счастливы и какой у вас замечательный мальчик. Это, несомненно, поможет Реду, и ты увидишь, как он любит тебя.

Первые выступления Эбби были не очень удачными — мешала ее природная сдержанность. Лексика была бедной, а интонации неумелыми. Но с помощью тренировок она добивалась все более впечатляющих результатов и скоро стала специалистом в этом деле. Чем лучше становились выступления, тем большее удовлетворение она получала и тем крепче было желание выступать снова. Часто, сойдя с трибуны, она спрашивала своих сотрудников, как они оценивают ее выступление. И когда слышала, что была великолепна, то испытывала такой неописуемый восторг, которого не знала даже в лучшие минуты физической близости с Редом. Она даже овладела в совершенстве техникой «рукопожатия», что раньше неизменно вызывало у нее только отвращение.

Потом это все неожиданно закончилось. День выборов прошел, и ее охватила грусть, хотя они и победили. На вечеринке, которую Джудит устроила для всех друзей Реда — его сторонников, персонала и добровольных помощников, — когда оркестр заиграл «Снова настали счастливые дни», Эбби охватило щемящее чувство, что это ее лебединая песня. Что ей делать теперь, когда все позади?

Она задала этот вопрос Джудит, надеясь, как всегда, что получит ясный ответ. А та, возбужденная первым успехом, естественно, нашлась: сперва Эбби должна родить второго ребенка. Затем наступит весна — прекрасное время для переезда в Вашингтон, где они отныне будут проводить большую часть года. Конечно, надо оставить за собой родной дом Реда в Бостоне. Но Ред не сможет часто навещать его, у него будет много работы в столице. Ему предстоит обзавестись друзьями и устраивать приемы, а это несомненно является лучшим средством достичь успеха.

— Ты будешь лучшей хозяйкой в столице, Эбби, и наиболее видной из всех жен в Вашингтоне. А когда наступят очередные выборы, снова будешь помогать Реду. Между выборами сможешь обзавестись еще одним ребенком, что, безусловно, укрепит твое положение в обществе. Разве это не захватывающая перспектива?

Разумеется, она права. Но неужели для этого необходимо постоянно рожать детей? Два ребенка — это идеальное количество. Если их будет больше, то это непременно привяжет ее к дому. Но Эбби не хотелось говорить об этом Джудит сейчас. Больше всего на свете ей не хотелось спорить с Джудит… благодаря которой все это случилось.

VII

Д’Арси, вернувшаяся к этому времени в Бостон с малышом Кренстоном (названным так в честь отца Ноэля), прогуливалась со своей матерью по берегу. Беседа шла неторопливо. Дочь шутливо просила мать:

— Когда у тебя будет дом в Вашингтоне, госпожа Сенатор, позаботься о том, чтобы в нем были две гостевые комнаты, так как мы с Ноэлем собираемся часто тебя навещать, и к тому же я надеюсь, что в следующем году у Кренстона будет сестричка или братик.

— Д’Арси! Ради всего святого, Кренстону только два месяца. Куда ты торопишься?

Д’Арси рассмеялась:

— Я совсем забыла, с кем я говорю. Ты же горячая сторонница планирования семьи. Какая сейчас норма? Полтора ребенка на семью или один целый и тридцать четыре сотых?

— В самом деле, Д’Арси, это не смешно.