Он был поражен; на мгновение мне даже показалось, что он действительно изменился – хотя бы чуть-чуть. Дэвид поднял руки, тем самым давая понять, что сдается.

– Ты права. Я был ужасным эгоистом. Я не достоин тебя. Я всегда знал это.

Я доела булочку и, достав еще одну из пакета, протянула ему.

– Продолжай. Съешь булочку.

Он придвинулся и, принимая булочку, как бы случайно притронулся к моей руке. Его прикосновение показалось мне теперь настолько же холодным и неприятным, насколько теплыми и зовущими были прикосновения Шиа.

Я села позади него и стала наблюдать, как он ест. Многое в нем навсегда останется неизменным. Его мизинец, как всегда, изогнувшись, оттопырился в сторону.

– Ну, расскажи мне о половой невоздержанности, которую ты приобрел.

Он прочистил горло.

– Это настоящая болезнь. Что-то вроде алкоголизма. – Дэвид замялся. – Я только об этом и думаю. Кажется, я никогда больше не испытаю удовлетворения.

Я вспомнила его голодные глаза после наших занятий любовью. Это преследовало меня со дня нашей свадьбы – до того, пока я не узнала Шиа, пока всецело не отдалась ему. Я поняла тогда, что не стоит из-за этого беспокоиться. Все мои страхи остались в прошлом.

– Это излечимо?

Он кивнул:

– Но нужно постоянно бывать у врача. Быть может, даже лечь в больницу.

– Очень сожалею, что тебе придется пройти через это, Дэвид. Понимаю, как тяжело сознавать, что с тобой не все в порядке. Не знаю, что еще сказать, но это не сможет оправдать твою ложь. Я по-прежнему настаиваю на разводе.

– Нет, ты не понимаешь. Я действительно не ценил тебя, Мэгги, пока не потерял. У меня было много времени, чтобы все обдумать. Это был ад, – его голос стал хриплым.

Вдруг я поняла, почему он был так поражен моими словами. Он почувствовал, что теряет меня. Я, обыкновенная Мэгги Таггарт, значила для Дэвида больше, чем ему казалось вначале. Возможно, он и в правду изменился. Ведь были же у нас неповторимые минуты близости...

Но ни одна из них не сравнится с минутами, проведенными с Шиа.

– Ты уже начал лечение? – поинтересовалась я.

– Конечно, – ответил он протяжно, его правый глаз задергался.

Я присмотрелась к нему внимательнее. Мне никогда не удавалось определить по его лицу, когда именно он лжет. Предупреждение ведьмы эхом отозвалось в моем мозгу. Двоемужчинобмануттебя... Кэпс был первый. Он сказал мне, что Шиа приходил за тем, чтобы убить меня.

Теперь, кажется, я поняла, кто второй мужчина.

– Значит, ты уже начал лечение? – повторила я. – Скажи мне всю правду.

Он выглядел удивленным.

– Ну, фактически еще нет. Нет, не начал. Я могу преодолеть себя, словом, мне нужна твоя помощь. Именно поэтому я и пришел к тебе. Если бы ты согласилась вскоре... ну, снова увидеться со мной, я бы уже мог начать посещать врача.

Дэвид, сидя в Венецианской комнате гостиницы «Арлингтон», утверждал, что только слабый мужчина может винить свою жену в возникших у него проблемах.... Я забарабанила пальцами по прилавку.

– Позволь мне спросить тебя напрямую. Ведь ты уже почти пять недель знаешь о своейболезни, неужели ты ничего не предпринял за это время?

– Я был так огорчен из-за того, что произошло между нами, просто не мог думать ни о чем другом. Ты пропадала все это время, и у меня не было уверенности, что ты вернешься раньше, чем я успею оформить развод. Ты нужна мне, пожалуйста, не гони меня.

Дэвид вторгся в мой магазин, в мои владения, место, куда и прежде доступ ему был воспрещен, а теперь еще просит разрешения вернуться.

– Значит, будешь или не будешь ты лечиться, зависит от моего решения.