— Морган, — без всяких церемоний обратился он к сэру Гранту, — что вам здесь нужно?

— Колье, — коротко ответил тот заговорщическим шепотом, чтобы никто другой не мог его слышать. — Я нашел ювелира, который изготовил эту побрякушку. Дэниел Хаймор с Бонд-стрит. И я заставил его признаться, кто купил у него это ожерелье.

Росс от радости ощутил во всем теле приятное возбуждение — сейчас он узнает, кто он, этот тайный преследователь Софии.

— Кто?

— Ник Джентри.

Росс тупо уставился на своего заместителя. На смену первоначальному изумлению пришло первобытное, примитивное желание прикончить соперника.

— Наверное, он видел Софию, когда сидел под арестом на Боу-стрит. Она тогда спустилась в карцер. Господи, да я этого ублюдка разорву в мелкие клочья! — сердито воскликнул Росс, однако тотчас прикусил язык, почувствовав на себе любопытные взгляды присутствующих. Их наверняка теперь мучил вопрос — с чего это главный судья так разъярился?

— Морган, — Росс заставил себя понизить голос едва ли не до шепота, — возьмите на себя переговоры, а я нанесу визит этому Джентри.

— Подождите, — запротестовал Морган. — Мне еще ни разу не доводилось улаживать трудовые споры.

— Что ж, вот вам и случай поучиться. Желаю удачи.

С этими словами Росс поднялся из-за стола и зашагал к выходу, где, привязанная к столбу, его поджидала верховая лошадь.

София никак не могла понять, что он за человек, ее брат, плох он или хорош. Пока они разговаривали, она все пыталась уразуметь, каким же он стал, в кого превратился за эти годы. Да, перед ней была поистине сложная натура, человек, который ни во что не ставил как собственную жизнь, так и жизни других людей.

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского», — не раз приходилось слышать ей на Боу-стрит. Что ж, эти слова объясняли многое — например, откуда в преступниках, которые в конечном итоге попадали на скамью подсудимых, было столько гонора. Эти слова как нельзя лучше подходили к Нику Джентри. Безусловно, это был любитель рисковать собой, настоящий преступник, жестокий и одновременно галантный. Чел век, исполненный честолюбивых стремлений, в чьих жилах текла голубая кровь, но который не унаследовал к ней в придачу ни земли, ни образования, ни состояния, ни связей. Казалось, тот успех, который сопутствовал ему как преступнику, превратил его в свирепого дикаря, непоколебимо уверенного в своей силе и ловкости.

В конце концов, преодолев сомнения, София осмелилась рассказать ему о годах жизни, проведенных в Шропшире, о том, как она прониклась желанием отомстить за его «смерть», как решилась одна приехать в Лондон, чтобы покарать Росса Кэннона.

— Интересно, и каким же образом ты намеревалась это сделать? — спросил Джентри, испытующе глядя ей в глаза.

София покраснела и решилась на полуправду.

— Я надеялась собрать в архивах компрометирующие его сведения.

Нет, она не собиралась кривить перед братом душой, однако внутренний голос подсказывал ей, что будет лучше, если она умолчит о своих отношениях с сэром Россом. Ведь главный судья Боу-стрит и ее брат — заклятые враги.

— Какая умница! — усмехнулся Джентри. — Скажи, у тебя и вправду есть доступ в архив?

— Да, но я…

— Великолепно! — Джентри откинулся в кресле, разглядывал носки ботинок. — Значит, ты можешь кое-что для меня узнать. Оно даже к лучшему, что ты сейчас работаешь на Боу-стрит.

Мысль о том, что Ник Джентри будет использовать ее в своих, наверняка сомнительных, преступных целях, ужаснула Софию.