— Я был потрясен, увидев тебя в карцере на Боу-стрит, — пробормотал он. — Я узнал тебя с первого взгляда, еще до того, как услышал твое имя. — Он умолк на мгновение, гневно поджав губы. — Когда этот ублюдок Кэннон повысил на тебя голос, я едва удержался, чтобы не вцепиться ему в глотку.

— Нет-нет, — возразила София. — Он просто заботился о моей безопасности. Пытался оградить меня от преступника.

Ее слова не убедили Джона — глаза его по-прежнему сверкали гневом.

— Ты родилась истинной леди, София! Никто не имеет права помыкать тобой как прислугой!

Ее губы скривились в горькой усмешке.

— Да, я родилась истинной леди. Между прочим, и ты родился на свет джентльменом. Но кто, скажи, примет нас обоих за представителей высшего света? — Джон не удостоил ее ответом, и София продолжила свою речь: — Я слышала о тебе ужасные вещи. Вернее, не о тебе, о Нике Джентри.

— Можешь называть меня Ником, — спокойно произнес Джентри. — Джона Сиднея уже давно нет на свете. Я почти не помню мою жизнь до того, как меня отправили на каторжное судно. Да я и не хочу ее помнить. — По его лицу скользнула злая усмешка. — Я неповинен и в половине тех преступлений, которые мне приписывают. Но я ничего не имею против подобных слухов, более того, даже поощряю их, и никогда не отрицаю даже самые чудовищные. Моя дурная репутация меня вполне устраивает. Пусть люди взирают на меня со страхом и уважением. Это мне только на руку.

— То есть ты хочешь сказать, что не воровал, не подставлял, не предавал, не шантажировал?..

Джентри прервал ее гневную речь, презрительно фыркнув:

— Согласен, я не святой.

Хотя она и была раздражена, София не могла не улыбнуться такому заявлению.

— Я лишь пользуюсь глупостью тех, кто действительно глуп и ничего другого не заслуживает, — заявил Джентри и зло прищурился. — Кроме того, никто почему-то не говорит мне спасибо за все хорошее, что я делаю.

— Например?

— Я отлично ловлю воров. Мы с моими людьми изловили в два раза больше преступников, чем твой сэр Росс и все его хваленые сыщики, вместе взятые.

— Говорят, будто ты иногда подтасовываешь улики. Что ты силой вырываешь признания и люди вынуждены оговаривать себя.

— Я делаю лишь то, что действительно необходимо, — отрезал Джентри. — И если преступники, которых я ловлю, неповинны в том злодеянии, в котором я их обвиняю, уверяю тебя, на их совести еще по меньшей мере десяток других.

— Но тогда почему же ты?..

— Довольно, — оборвал ее Джентри и, встав, подошел к серванту. — Я больше не хочу обсуждать род моих занятий.

Налив себе еще один стакан бренди, он выпил содержимое всего несколькими глотками. София смотрела на него, и ей с трудом верилось, что этот жестокий и заносчивый тип — ее брат.

— Ник, — произнесла она его новое имя, словно пробуя его на вкус. — Зачем тебе понадобилось делать мне подарки? Я едва не сошла с ума, пытаясь угадать, кто их прислал. Признаюсь честно, я ужасно боялась, что сэр Росс подумает, что у меня роман с каким-то тайным любовником.

— Прости. — Его губы скривились в горькой усмешке. — Я думал… я надеялся… в общем, я хотел выступить в роли благодетеля. Мне хотелось делать тебе подарки, ведь ты заслуживаешь лучшей доли. Я не собирался встречаться с тобой лично. Но потом желание увидеть тебя стало просто невыносимым, держаться на расстоянии было выше моих сил.

— И ты рискнул подойти ко мне тогда, в поместье?

Джентри улыбнулся ее вопросу, как нашкодивший ученик:

— Мне было ужасно интересно пробраться туда прямо под носом у Кэннона.