— Он был сама галантность, — заметила Айона. Горечь, прозвучавшая в ее голосе, резко контрастировала с ее ангельским личиком. Они с Софией сидели в креслах возле каменной изгороди, увитой плетистой розой, которая в самый разгар лета буйно распустила душистые цветы. Напротив них, за небольшим садом и увитой плющом аркой, простиралась ярко-зеленая лужайка.

Айона рассеянно смотрела куда-то вдаль. Солнечный свет очерчивал ее правильный профиль, играл яркими бликами на ее золотых волосах.

— Из всех молодых людей, что ухаживали за мной, Мэтью показался мне самым привлекательным, самым галантным. Мне так нравилось его чувство юмора, пусть даже слегка злое, не говоря уже о том, какой он красавчик. Мне казалось, что более достойного жениха не найти на всем белом свете, — произнесла Айона и грустно усмехнулась. Она на мгновение умолкла, чтобы сделать глоток лимонада, и, поморщившись, словно все еще ощущая во рту кислый вкус, продолжила: — К сожалению, вскоре я обнаружила, что некоторые мужчины любят только одерживать победы. Стоит им завоевать объект их страстных воздыханий, как они тотчас теряют к нему интерес.

— Верно, — согласилась София, вспомнив Энтони. — Мне встречались такие мужчины.

Айона все так же грустно улыбнулась:

— Конечно, я не единственная, кого постигло разочарование в любви. Разумеется, у меня спокойная и комфортная жизнь. Да и Мэтью не так уж плох, просто на первом месте для него только он сам. Возможно, умей я заманивать его к себе в постель чуть почаще, у нас родился бы ребенок. Для меня это стало бы великим утешением.

— Вот увидишь, это у тебя получится, — с чувством заверила ее София. — Тогда и Мэтью исправится. Сэр Росс говорит, что он отлично справляется со своими новыми обязанностями.

Дело в том, что за несколько недель до этого разговора Росс заставил своего брата регулярно встречаться с управляющим — так младший брат познакомился с бухгалтерскими книгами, ведением сельского хозяйства, налогами и всеми теми утомительными, но, увы, неизбежными делами, которых требует повседневная жизнь поместья. И хотя поначалу Мэтью пытался протестовать, причем довольно бурно, ему ничего другого не оставалось, как подчиниться требованию брата.

Длинным, тщательно ухоженным ногтем Айона сняла пылинку, налипшую на край ее стакана.

— Что ж, если благодаря тебе сэр Росс изменился до неузнаваемости, будем надеяться, что и с моим мужем произойдет то же самое.

— О, я тут ни при чем! — запротестовала София.

— Не надо скромничать! До этого я ни разу не видела сэра Росса таким счастливым. До того как вы с ним поженились, из него было невозможно вытянуть и пары слов. Теперь же его не узнать. Это совершенно другой человек. Ты не поверишь, но до недавнего времени я его даже побаивалась! У него такой взгляд, будто он видит человека насквозь. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Отлично понимаю, — согласилась София с грустной усмешкой.

— А его пресловутое самообладание… Такое впечатление, что он всегда настороже, с кем бы он ни общался. За исключением тебя, конечно. — Айона вздохнула и убрала за ухо золотистую прядь.