Джули широко распахнула перед ней дверь. Шерон перевела взгляд с одной женщины на другую. На какую-то долю секунды Аманде показалось, что Шерон откажется уйти, но та вдруг выпрямилась и молча направилась к двери. Внезапно она замерла и обернулась к Аманде, злобно сверкнув глазами:

— Я, кажется, недооценила вас. Он сам пришел сюда.

Пока Аманда соображала, о чем она говорит, Шерон ушла, а к ней в кабинет вошел… Патрик Эллиотт собственной персоной.

Она в отчаянии бросила взгляд на Джули, но та уже испарилась.

— Добрый день, Аманда. — Патрик быстро кивнул ей в знак приветствия.

— Добрый день, мистер Эллиотт. — Желудок Аманды свело нервной судорогой. Она не могла вспомнить, когда в последний раз оставалась с ним один на один.

— Пожалуйста, называй меня Патриком.

— Хорошо. — Его просьба еще больше вывела ее из равновесия.

Он посмотрел на стул для посетителей.

— Можно мне сесть?

— Да, конечно.

Он чего-то ждал и не садился. Аманда поняла, что он ждет, чтобы она села первой.

Аманда устроилась за своим рабочим столом и украдкой вытерла вспотевшие ладони о брюки. Наконец он тоже опустился на стул.

— Я перейду сразу к делу. Мой сын сказал мне, что я обязан извиниться перед тобой.

Аманда открыла было рот, но, когда до нее дошел смысл сказанного, она вновь закрыла его.

Она сидела и молча разглядывала этого мужчину, которого боялась даже сейчас, хотя уже прошло столько лет.

— Я не согласен с Дэниелом, — продолжал Патрик. — И ни о чем не сожалею. И не прошу тебя простить меня за то, что смог оставить Брайана в нашей семье. Я не прошу у тебя прощения и за то, что сдержал слово, данное Мэйв, пообещав ей, что она не лишится своего внука. И все же я прошу тебя простить меня… — Он замолчал, и она видела, что его глаза слегка увлажнились. — Мне очень жаль, что твои желания и интересы не нашли места в моем сердце.

Аманда едва заметно кивнула. Она не могла поверить своим ушам. Не ослышалась ли она, что Патрик Эллиотт только что извинился перед ней?

Уголки его губ чуть-чуть приподнялись, но это выглядело скорее как гримаса, нежели как улыбка.

— Все это было очень давно, — сказала Аманда, с опозданием поняв, что она, наверное, должна была сейчас поблагодарить его. Но кто мог бы сказать наверняка, как нужно вести себя в подобной ситуации.

Патрик согласно кивнул.

— Да, прошло очень много времени, но Дэниел прав. Ты была беззащитна и напугана, а я воспользовался своей властью. — Как бы боясь, что она не даст ему договорить, он предостерегающе поднял руку. — О, я уверен, что поступил правильно. В целом Брайан вырос именно таким, каким и должен быть внук Эллиоттов. Но… — Он слегка поморщился. — Меня всегда беспокоило ненужное влияние со стороны.

Аманда вся внутренне подобралась.

— Значит, вы рассматривали меня как побочное влияние? Как вред, наносимый со стороны?

— Я рассматривал твое присутствие… как неизбежное зло, — признался он.

— Вы пытались играть роль Господа Бога. — Несмотря на его извинения, старые обиды всколыхнулись в ней с новой силой. Ей было трудно простить ему, что он тогда манипулировал ею. А Дэниел не хочет терпеть его манипуляции сейчас, так же как не хотят этого и остальные его дети и внуки.

— Я никогда не считал себя Господом Богом, — возразил Патрик.

— Тогда почему вы вели себя подобным образом? — с горечью спросила Аманда. Он поднялся.

— Я полагаю обсуждение можно закончить.