— Эта красавица будет для тебя в самый раз. Только тебе придется ехать в мужском седле. Дамского у меня нет, — проговорил он, снимая с лошади поклажу.

Видя, как суетится Клауд, Эмили прикусила губу. Лошадей она не боялась, а вот ездить верхом ей еще никогда не доводилось. Эмили ужасно не хотелось признаваться в этом, однако она понимала, что сказать все равно придется — не могла же она притворяться искусной наездницей, не зная даже, с какой стороны подходить к лошади.

— Простите, — робко проговорила Эмили, — но я ни разу в жизни не садилась на лошадь.

— Как же, черт возьми, ты до сих пор передвигалась?

— Ходила пешком или ездила в коляске.

Пробормотав под нос какое-то ругательство, Клауд посадил Торнтона в свое седло, а затем помог Эмили громоздиться на спину лошади.

— Ничего, крошка, научишься — другого выхода у нас нет.

Глава 3

Эмили и представить себе не могла, что верховая езда доставит ей такие невыносимые мучения. У нее было ощущение, будто все ее тело покрылось синяками. От Клауда слов утешения ждать не приходилось, Будь у Эмили ружье, она бы с удовольствием пристрелила его.

Одно только радовало ее — измученные ходьбой носи могли теперь хоть как-то отдохнуть, да и скорость передвижения явно возросла, Эмили понимала: верхом до места назначения можно добраться куда быстрее, однако она не была уверена, что прибудет туда живой. Ей никак не удавалось приноровиться к шагу лошади: тело ее то и дело подбрасывало вверх, отчего у нее возникало ощущение, что она вот-вот вылетит из седла.

Глядя на Эмили, Клауд едва сдерживал усмешку — у девушки не было никаких способностей к верховой езде. Маловероятно, что она даже со временем обучится этому искусству. Однако он понимал, что Эмили делает все от нее зависящее, чтобы не отставать от него.

Зато мальчуган оказался прирожденным наездником: он послушно выполнял все, что требовал Клауд. Поскольку им, по всей вероятности, предстояло ехать на одной лошади в течение всего путешествия, можно было считать, что в этом отношении повезло им обоим.

— Скоро мы остановимся на ночлег, — проговорил Клауд, взглянув на небо и заметив, что солнце уже клонится к закату.

Эмили с облегчением вздохнула. Хоть бы в Локридже были коляски, подумала она. После этого путешествия она ни за что не сядет на лошадь, даже если ей из-за этого придется пройти пешком тысячу миль.

Однако чуть позже, когда Клауд принялся объяснять ей, как расседлать, накормить и напоить лошадь, Эмили внимательно выслушала его, решив, что с этим она, пожалуй, справится.

После того как все было закончено, Клауд посоветовал ей искупаться в ручье, возле которого они сделали привал. Эмили не нужно было долго уговаривать. Предоставив своему спутнику самому готовить ужин, она отправилась к ручью.

Спрятавшись за густой кустарник, росший у самого берега, Эмили скинула с себя одежду. Вода оказалась холодной, но ей было все равно. Главное — она получила возможность смыть пот и пыль, одновременно наслаждаясь тем, как измученное тело наполняется блаженной легкостью. все остальное не имело значения.

Лишь после того как Эмили надела свежепостиранное нижнее белье, ей пришло в голову, что мыться, пожалуй, и не стоило. Если бы от нее исходил неприятный запах, быть может, Клауд Райдер перестал бы ее домогаться. Поморщившись, она тут же отбросила эту мысль и закончила одеваться. Такого человека, как Райдер, подобными пустяками вряд ли отпугнешь. Лучше уж вообще не думать о том, что ей предстоит. Эмили плелась обратно, лелея лишь смутную надежду, что ей, быть может, все же как-то удастся избежать печальной участи, заранее уготованной для нее.

Однако и одного взгляда на лицо Клауда оказалось достаточно, чтобы понять: надежды пет никакой.