– Ты все еще не оставляешь идеи открыть собственный магазин? – Его глаза за круглыми очками в стальной оправе, которые заменили прежние квадратные очки, смотрели на нее с легким вызовом.

– Если бы мне это когда-нибудь удалось! Мне не хватает сущих мелочей – не умею делать шоколад и нет денег. – Она пожала плечами, стараясь говорить шутливым голосом, чтобы ни он, ни кто-либо другой не догадался, как отчаянно увлечена она этой идеей. А вдруг Анри – даже после ее победы над Донато (который, кстати, звонил ей сегодня и пригласил на встречу) – не согласится взять ее в ученицы? А если согласится, то вдруг деньги, которые она рассчитывает взять из Мусиного наследства, чтобы начать дело, каким-нибудь образом ей не достанутся? Вдруг Вэл все-таки ухитрился украсть их? Его молчание все эти годы беспокоило ее не меньше, чем его былые притязания.

– Я не сомневаюсь, что все у тебя будет хорошо, – сказал Джо. – Если ты что-нибудь по-настоящему захочешь, ты найдешь возможность добиться своего.

Она заглянула в его глаза, зеленовато-коричневые, наполненные тихой улыбкой, и почувствовала, как уверенное и щедрое тепло распространяется по всему телу. Неудержимо захотелось обнять его, припасть лицом к его свитеру, услышать биение сердца.

Ах, Джо, если бы ты знал, чего я хочу теперь, был бы ты так же уверен, что я добьюсь этого?

Она должна сказать ему. Хватит играть в прятки, как дитя. Даже если он не любит ее, по крайней мере, она будет это знать. И сможет как-то с этим бороться.

Я скажу ему послезавтра, когда Лорел уедет и он будет принадлежать мне целиком. И если он согласен… Лорел простит нас. Она большая девочка. Она сумеет пройти через это. Разве я не делала для нее все на свете? Могу я хоть один-единственный раз взять что-то себе?

– О чем это вы здесь шепчетесь?

Энни подняла голову и увидела, что перед ними стоит Лорел, держа по блюдечку с пирогом в каждой руке. Она улыбалась, но в ее глазах Энни заметила какую-то напряженность.

– О тебе, конечно, – поддразнил Джо. – Мне интересно, может быть, теперь, когда тебе исполнилось восемнадцать лет и ты стала взрослая, ты познакомишь нас со своим таинственным другом?

– Другом? – глядя ему в глаза, переспросила она и поставила перед ними блюдца.

– С тем, к которому ты бегаешь украдкой.

– Не понимаю, о чем ты, – смеясь сказала Лорел, но покрасневшие щеки выдали ее.

Энни знала об этих секретных исчезновениях. Каждый раз, возвращаясь с работы и не заставая Лорел ни дома, ни у Ривки, Энни задавалась вопросом: где она может быть? Лорел неизменно объясняла, что делала домашнее задание у подруги или задержалась в библиотеке, но при этом прятала глаза и краснела.

Энни посоветовалась с Долли, и та ответила, что скорее всего Лорел таким образом выражает свою независимость. Может быть, она действительно была у подруги, но не хочет, чтобы Энни контролировала ее, как ребенка.

Несколько лет назад Джо начал поддразнивать Лорел на тему ее «таинственного друга», но Лорел всегда делала вид, что не понимает его. Энни казалось, что ей даже приятно беспокойство Джо по этому поводу.

– Почему же ты покраснела? – не отставал Джо, и глаза его весело поблескивали.

– С чего ты взял? – воскликнула Лорел, закрывая щеки ладонями. Улыбка ее стала какой-то напряженной, и она бросила на Энни растерянный взгляд.

Что она скрывает?

Решив, что зашел чересчур далеко, Джо попытался загладить свою оплошность:

– Хорошо-хорошо, молчу. – И, приподняв брови, добавил тихим, дразнящим и в то же время нежным голосом: – Может, я ревную.