Ее нервное напряжение дошло до предела. Анри отправил весь трюфель в рот и задумчиво принялся жевать.

Если бы ожидание длилось еще хотя бы одной секундой дольше, она бы не выдержала. Но Анри вдруг заулыбался.

– Грандиозно, – произнес он. – Прекрасная текстура. А вкус… у меня просто нет слов. Бернар, ты превзошел самого себя. Это же настоящее изобретение! Наши покупатели будут в восторге, я не сомневаюсь.

Помпо! Он думает, что это работа Помпо. Ее вдруг стало мутить. Что теперь делать? Как это могло произойти!

– Я… видите ли… это был… – залепетал Помпо, покраснев до кирпичного цвета.

Она вздохнула с облегчением. Помпо, конечно, жуткий зануда, но он не плут. Он сам все объяснит Анри.

Неожиданно ей пришла в голову мысль. Сейчас лучше поделиться с Помпо своим успехом, чем брать все себе.

«Существует много способов ободрать кошку», – любила говорить Муся.

– Месье Помпо обладает редким талантом, – быстро сказала Энни (это же не совсем ложь!). – Я счастлива, что мне выпала честь работать с ним.

«Ну как, здорово я тебя поддела?»

Или она зашла чересчур далеко? Но сразу же увидела, что лицо старика засияло от гордости. Он бросил на нее взгляд, полный признательности. Прекрасно, значит, она выбрала верный путь. Если бы она заявила, что трюфель – исключительно ее произведение, после того как Анри приписал это Помпо, старик был бы посрамлен и, наверно, никогда в жизни не простил бы ей этого. А ведь ей придется работать с Помпо, а не с Анри. И если Помпо решит полюбить ее, взять под свое крыло, она сможет досконально перенять от него все, что он знает. А иначе ей пришлось бы убираться восвояси с единственным пером в своем плюмаже.

Теперь же у нее будет что увезти домой, когда пройдет срок обучения.

Волна счастья захлестнула ее, наполнила сияющим светом, В солнечном сплетении по-настоящему вспыхнуло горячее оранжевое солнце, распространив свои лучи по всему телу, до самых кончиков пальцев, и искрами прошло по волосам. «Я волшебница. Я все могу!»

Вот уж точно, ободрать кошку можно многими способами.

14

– Тебе не нравится, да? – прошептал в темноте Эммет. Энни почувствовала себя виноватой. Взяла и испортила для Эммета их совместный поход на концерт камерной музыки в Сен-Шапель. Над головой и со всех сторон в полумраке готического собора сверкали, словно корона из темных рубинов, знаменитые цветные витражи. В пятне света перед двойными рядами складных стульев виолончелист играл Моцарта, и музыка отдавалась под высокими сводами с чистотой, какую Энни никогда не приходилось слышать. Но она не могла сосредоточиться, ее душа была слишком переполнена другим. Джо…

Прошло уже два месяца. А точнее, два месяца и одиннадцать дней. Долгий срок ему потребовался, чтобы ответить на ее письмо и открытку. И это притом, что он ни разу не позвонил. И наконец сегодня среди утренней почты, которую ее хозяйка мадам Бегбедер оставляет каждый день на скрипучем столике в прихожей у входной двери, между письмами от Лорел и Долли она обнаружила еще одно. Тонкий голубой авиаконверт с каракулями Джо.

В лихорадочном нетерпении распечатывая конверт, Энни случайно оторвала уголок письма. С безумно бьющимся сердцем принялась разбирать неровные строчки. Он счастлив, что она так поладила со всеми у Жирода. И что она так много всего узнала. Красив ли Париж в мае? Побывала ли она в Тюильри? А в торговых рядах Блошиного рынка?

И ни слова о том, что он скучает, не может дождаться, когда она вернется. О себе вообще ничего, кроме того, что очень занят в ресторане и с поставщиками.