– Алло, – раздался голос Лорел, но он звучал так, как будто у нее был насморк… или она плакала.

Что-то случилось. Он вдруг почувствовал, как пульсирует кровь в висках, и ощутил запах гари в носу.

– Это я, твой дядя Руди… – сказал он. Наступило молчание. И если бы он не слышал, как она затаила дыхание, то подумал бы, что она повесила трубку.

– Я знаю, – сказала она наконец леденящим, как мороз, голосом.

– Лорел, в чем дело? – спросил он, но тут же замолчал, почувствовав, как его легкие сжались и ему стало тяжело дышать.

Она опять заговорила, но голос ее дрожал.

– Я все знаю. Ты мне лгал. Ты мне сказал, что он работает в строительной компании, а она… она разводит собак… и они много лет хотели иметь ребенка. Ты рассказывал мне об их огромном доме на побережье… и многое другое. Дядя Руди, как ты мог? Как мог ты так поступить?

– Лорел, дорогая, ты не понимаешь. Выслушай меня.

– Нет, я не хочу тебя слушать. – Она по-настоящему плакала. – Ты меня обманул. Ты просто использовал меня, чтобы забрать моего ребенка. Вэл мне все рассказал.

Вэл? Боже, какое Вэл имеет ко всему этому отношение? Как он нашел ее?

– Лорел, выслушай меня, пожалуйста. Я собирался сказать тебе…

– То же, что ты сказал мне о моем отце?

– Это было…

– Хватит, – резко сказала она – Я не хочу слушать тебя. Нет таких причин, которые могли бы оправдать твою ложь. Боже, ведь мне было одиннадцать лет. Ты можешь себе представить, что я испытала когда узнала, что мой отец умер? Что это моя сестра убила его?

– Я не хотел причинять тебе боль. Я… – Он вздохнул, но в груди у него стоял ком. Руди не помнил, когда он плакал в последний раз, но сейчас он готов был заплакать. – Я… люблю тебя.

Никому, ни разу в жизни не говорил он таких слов. Значит ли это хоть что-нибудь для нее?..

– Прощай, – сказала она.

Раздался щелчок, и связь оборвалась.

Руди оперся о стенку телефонной будки. Пол под ногами начал качаться, а снующие в разные стороны фигуры людей с чемоданами слились в единое пятно. В груди он почувствовал такую сильную боль, что не мог пошевелиться. Может, это инфаркт?

Через несколько минут боль утихла, и только на душе было очень тяжело. Казалось, что он сам несет свой тяжелый чемодан. «Я все потерял. И Ника, и Лорел. Я потерял все, что любил в этой жизни.

И все это из-за Вэла… все из-за Вэла.

Эта дурья башка вовсе не думал о Лорел. Для него имела значение только его собственная персона. Его дочь была для него чем-то вроде медали, которую можно приколоть к пиджаку. Почему он не объяснил ей, что без Вэла ей было лучше, что он, Руди, только старался защитить ее?»

Руди, пошатываясь, опустился на сиденье в будке; постепенно дыхание восстановилось, голова стала ясной. У него была только одна мысль, которая пульсировала у него в голове, как капелька яда на хвосте у скорпиона. Когда-нибудь он найдет способ избавиться от Вэла… и тогда уже навсегда.

24

– Принесите мне моего ребенка. Лорел услышала, что эти слова звучали очень раскатисто, и ей даже показалось, что она кричит. Но медсестра даже не подняла глаз от термометра, на который она смотрела, щурясь в тусклом свете небольшой лампы у кровати Лорел. Лорел откашлялась и постаралась сказать вежливо и в то же время выразительно:

– Я хочу видеть моего ребенка.