В темноте душной комнаты Адама на него нахлынуло другое воспоминание. Он вспомнил то лето, когда отдирал прогнившие доски с крыльца… и вдруг вокруг него появились осы, они летали, жалили его, залезали под рубашку. Должно быть, он разорил их гнездо. Он вспомнил, как от ужаса начал кричать. Лорел в саду на коленях сажала рассаду помидоров. Она взглянула вверх, мгновение не двигалась, как будто окаменев, затем схватила шланг, лежавший на земле рядом с ней. Через мгновение он почувствовал брызги холодной воды на коже и увидел Лорел, стоящую перед ним со шлангом в руках, как с автоматом, преграждавшую струей воды путь осам. Он увидел, как несколько ос село ей на руки и одна на шею. Она вздрогнула, когда они ужалили ее, но продолжала поливать, пока он не убежал достаточно далеко, чтобы осы не могли достать его.

– Беги, – крикнул он, и тогда она, бросив шланг, побежала за ним, и поля ее огромной соломенной шляпы подпрыгивали, а руки и ноги мелькали с невероятной быстротой.

– Сними одежду, – приказала Лорел, догнав его около кустов, ограждавших весь их участок, и начала снимать шорты и майку.

– Боже, что ты делаешь? – Он смотрел на нее, не понимая, что происходит, а укусы на руках и на ногах начали гореть. Ему казалось, что он весь горит.

– Просто сними одежду.

Когда они оба разделись и были в одном белье, она полила землю на грядке ноготков и начала брать комья грязи. Она натерла себя и его так, что тела их были почти целиком покрыты грязью. Когда жжение прекратилось, Джо вдруг начал понимать, как смешно они, должно быть, выглядели, стоя среди бела дня на виду у своих соседей в нижнем белье, все испачканные грязью.

Он согнулся и, держась за живот, начал смеяться.

– Что смешного? – спросила она. Волосы ее были испачканы грязью, на одной щеке были черные полосы, как на поджаренной на решетке отбивной.

– Я просто подумал, что сказал бы мистер Хессель, если бы ты сейчас пошла и попросила у него секатор.

Джо почувствовал, как что-то мокрое и липкое ударило его по лбу, чуть выше бровей. Комья грязи скатились по его лицу, и он увидел, как Лорел, хихикая, бросилась бежать, чтобы спрятаться за яблоней-китайкой. Схватив ком грязи, он бросил его, но чуть-чуть промахнулся. Она завизжала и бросилась бежать от него, и ему ничего не оставалось делать как погнаться за ней. Так как она смеялась и не могла бежать быстро, он легко догнал, схватил ее и повалил на землю.

И тут он поднял голову и увидел, что их пожилой сосед Гус Хессель смотрит на них из-за забора, и от удивления челюсть у него отвисла.

Лорел тоже заметила его. Вскочив на ноги, она побежала к задней двери, оставив Джо, который глупо улыбнулся соседу, прежде чем бросился бежать за ней. Дома они влезли под душ, прижимаясь друг к другу и смеясь, как два сумасшедших, пока сливающаяся в сток грязная вода не стала чистой.

– Как я после этого смогу смотреть мистеру Хесселю в глаза? – простонала она, смеясь.

– Тебе не придется этого делать, он будет закатывать глаза, видя тебя.

Она ударила его мокрой мочалкой. Когда они вылезли из душа, укусы перестали гореть, и они продолжили в спальне то, что начали в саду.

Сейчас Джо очень хотелось вернуть те беспечные дни. Позднее, когда появилось столько дел в ресторане и его отец с каждым днем становился все слабее, ему казалось, что он смотрит на Лорел с другого конца телескопа и видит ее как будто издалека, хотя она стоит так близко, что можно дотронуться рукой.

Джо осторожно натянул сбившуюся простыню на Адама и вышел. Их с Лорел спальня была рядом со спальней Адама. Когда он заглянул внутрь, там было темно, вначале он подумал, что она спит. Но хотя покрывало было сдернуто, кровать была пуста.