– Когда вы вписываете что-нибудь антинаучное, разрешается проблема так: мы суем ее в Ящик и тот выплевывает решение в наиболее драматичный момент, – пояснил тот.

– Но я никакого Ящика не описывал!

– Но вы пишете антинаучную чушь, причем постоянно. Оттого и Ящик.

– Кстати, вас учили в школе азам естественных наук? – осведомился Хестер.

– Я окончил Оксидентал-колледж! Там очень хорошие курсы по естественным наукам.

– Возможно, они там и есть. Но кажется, вы их не посещали, – заметила Дюваль. – Скажу вам по секрету, наша Вселенная – жутко несуразное место.

– В других фантастических сериалах есть научные консультанты и советники, – сказал Хэнсон.

– Но это же фантастика! Хоть и научная, все-таки фантастика!

– Это плохая научная фантастика, – припечатал Хестер. – А нам приходится в ней жить!

– Ребята, давайте не будем уклоняться от основной темы, – попросил Даль.

– А что за основная тема? – осведомился Полсон. – Вы сказали, у вас идея, которую вы хотите обсудить, а пока всего лишь донимаете моего главного сценариста.

– Я даже испытываю легкое чувство вины, – признался Вайнштайн.

– Не стоит, – сказал Даль. – Повторю: вы не могли знать. Но теперь вы знаете, откуда мы и почему явились остановить ваш сериал.

Полсон открыл рот – должно быть, чтобы возразить и привести целый ряд причин, по которым сериал остановить невозможно и немыслимо. Но Даль поднял руку, предупреждая возражения.

– Но сейчас, когда мы увидели и немного поняли здешнюю жизнь, я уяснил: вот так взять и остановить шоу невозможно. Отправляясь сюда, мы многого не знали. А теперь я понимаю: закрывать сериал нет нужды, потому что его можно обратить нам на пользу. И вам тоже.

– И как же? – спросил Полсон.

– Чарльз, ваш сын в коме.

– Да.

– И он не выйдет из нее.

– Нет, – подтвердил Полсон спустя минуту и отвернулся.

На глазах его заблестели слезы.

– А ты и не говорил, – удивился Вайнштайн. – Я думал, еще осталась надежда!

– Нет. Доктор Ло мне вчера сказал, что снимки мозга показывают постоянное ухудшение. Все хуже и хуже. Сейчас жизнь в его теле поддерживают только аппараты. Мы ждем, пока соберется вся семья, чтобы попрощаться. А тогда попросим, чтобы аппараты отключили. – Он посмотрел на сидящего молча Хестера, затем на Даля. – И чего же вы хотите? Как это касается моего сына?

– Чарльз, я думаю, мы можем спасти его, – ответил Даль.

– Скажите же как!

– Мы возьмем его с собой – на «Интрепид». Там его вылечат. Наша медицина может гораздо больше вашей. А если и не сможет, то у нас есть Сюжет. – Энсин указал на сценариста. – Мистер Вайнштайн напишет сценарий для серии, в которой Хестер будет ранен, но спасен, доставлен в лазарет и подвергнут срочному лечению. Терапия успешна, Хестер выздоравливает. Ваш сын выздоравливает.

– То есть вставить его в сериал – в этом ваш план?

– В этом. Почти.

– Почти? – нахмурился Полсон.

– Есть определенные проблемы с логистикой. А еще, если можно так выразиться, с телеологией.

– Что за проблемы?

Даль посмотрел на Вайнштайна, тоже нахмурившегося.

– Кажется мне, и вы сейчас о них подумали.

– Ну да, – ответил тот и указал на Хестера. – Прежде всего их окажется двое в той вселенной.

– Так придумай, как это обыграть, – подсказал продюсер.