— Нет, это кто?

— Сейчас покажу, — через секунду Алекс оказался в дверях и увидел меня. На мгновение он опешил, потом спросил, — И давно ты здесь стоишь?

— Я не стою, — криво усмехнулись мои губы, отвечая. — Я иду за водой, "Мистер сентиментальность", — тон мой был не менее ядовит, чем слегка поистершаяся змея на щеке.

Я гордо прошествовала мимо него и, хлопнув дверью, исчезла в ванной.

"Вот, гад! Надо же обозвать меня "нечто". Я что ему — неопознанный объект? И зачем только я в него влюбилась?" — последняя мысль была тоскливой, несмотря на своих активных предшественниц.

Цветами я занималась минут двадцать, не меньше. Это были очень ароматные и безумно красивые розы, мне нравилось перебирать их лепестки, любуясь причудливым творением природы, призванным приносить радость всем тем, кто умеет ценить настоящую живую красоту.

Мужчины разговаривали о чем-то, но меня это мало интересовало. Выходить к ним не было ни малейшего желания. Я задумчиво разглядывала букет, стоя возле стенки, на которую поставила вазу. Внезапный болевой укол внизу живота отвлек меня от созерцания алых бутонов. Я вздрогнула, положив руки на больное место и пытаясь понять причину неприятного ощущения. Неужели несварение? Или, может… Господи! Какое сегодня число? Я побледнела, обнаружив причину неожиданной боли. Все сходилось — у меня начались критические дни. Подарив расстроенный взгляд алым, как кровь, цветам, я принялась шарить в тумбочке на предмет средств гигиены, которые закупила еще в Жулебино. Достав маленькую светло-голубую коробочку, я кошачьей походкой прокралась в ванную и, заперевшись там, проверила свою догадку. Конечно! Очень вовремя. Мне только женских неудобств для полного счастья и не хватает…

— Элис, где ты запропастилась?! — держа на руках и поглаживая довольного кота, воскликнул Алекс, когда я, наконец, добралась до кухни. — Чай уже остыл.

— Были дела, — очаровательно улыбаясь ему, сказала я и взяла со стола не выпитый бокал.

— Мне пора, — мягко произнес Василий Дмитриевич, вставая. — Постарайся завтра заехать ко мне, Саша. Я буду ждать. Он попрощался со мной и ушел.

— Какие-то проблемы в клинике? — поинтересовалась я у Северина, когда мы остались одни.

— Ничего серьезного, обыкновенная бумажная волокита, я завтра решу все вопросы, — спокойно ответил собеседник, глядя на меня поверх кружки.

— Ну, а как там Ларин поживает? — безразличным голосом вновь спросила я.

— А откуда ты знаешь, что я был у него? — удивился мужчина, его брови чуть дрогнули, а глаза сузились, потемнев.

— У тебя перед отходом на лбу табличка светилась, — усмехнулась я кисло. — Иначе, зачем ты так усердно уговаривал меня не ездить с тобой?

— Ладно, сдаюсь. Я был у Славика.

— И что?

— Он получает кредит через день, то есть в пятницу. И сразу же переведет деньги на счет торговой фирмы Роберта. Тогда мы и откроем карты. А пока остается ждать.

— Понятно, — вяло пробормотали мои слегка побелевшие губы. Боль в животе усилилась.

Глава 21

Дело близилось к вечеру, а в это время суток мой дурной организм вел себя не очень-то хорошо, когда наступало кризисное время. Правда, самым плохим из всей критической недели, был день второй, но и первый не особо от него отличился. Меня немного тошнило, кружилась голова и мучили жуткие спазмы внизу живота. Нужна была таблетка и срочно.

— У тебя есть анальгин, я плохо себя чувствую.