— Это ты орешь, как резаная?

— Нет, дорогая, — усмехнулась собеседница, довольная результатами своего труда. — Пришлось вызвать целый хор петухов, чтобы они известили тебя о начале нового дня.

Я вздохнула, признавая поражение. Сон исчез, будто его никогда и не было. В памяти не осталось ни кусочка, только ощущение, что снилась какая-то очень приятная история.

— Алекс уже уехал? — одеваясь, поинтересовалась я.

— Конечно, три часа назад. Он сказал, чтобы я тебя не будила, так как ты, якобы, в курсе, — вытирая после душа голову, объявила она.

— Да, верно, — застегивая молнию все той же мини юбки, отозвалась я небрежно.

— И как сие понимать? — лукавые серо-зеленые глаза пристально впились в меня, ожидая ответа.

— Мы вчера ночью разговаривали, — с невинным видом ответила я, слегка улыбаясь.

Нескрываемое любопытство старушки меня забавляло. Не все ей интриги создавать.

— Ночью — это во сколько?

— Бог его знает, — честно призналась я. — После того, как он вышел из ванной.

— А ты знаешь, что он мылся?

— Бабушка! — я исподлобья смотрела на нее с таким видом, будто меня только что обвинили в непристойности. — На нем был халат и полотенце, а с волос капала вода. Откуда, по-твоему, еще можно выйти в подобном виде? А на счет времени… наверное, наступила полночь, точно не скажу, так как до этого я спала.

— Саша тебя разбудил? — ее брови поползли вверх.

— Нет, я сама очнулась. Да, какая, собственно, разница? Мы перекинулись парой фраз, едва не разругались, а потом он ушел работать. Вот и вся история, ничего супер выдающегося, как видишь, в ней нет.

Собеседница окинула меня недоверчивым взглядом и скептически проговорила:

— Ну, я много чего вижу, — она тряхнула своими влажными волосами так энергично, что ворох брызг полетел мне в лицо, обдав его холодом.

— Например? — вытираясь от импровизированного дождя, осведомилась я.

— Вы мирно с ним прожить можете не больше часа, и то если не находитесь все это время рядом.

— Алекс самоуверенный тип, естественно, меня это бесит, — парировали мои уста, а глаза застыли в ожидании продолжения.

— А еще я заметила, что он тебе нравится, — хитро улыбаясь, заявила Ирина Степановна.

— Конечно, ведь мы обязаны ему жизнью, — мой холодный ответ не испортил ее хорошего настроения, однако продолжать тему она не стала.

— Ладно, пойдем, я накормлю тебя завтраком и напою чаем, хотя сейчас уже время обеда.

Она легко выплыла из зала и направилась на кухню, поманив меня за собой. Не имея желания возражать, я отправилась следом.

За столом мы сидели со скучающими лицами, время от времени перекидываясь ничего не выражающими фразами, смысл которых касался, в основном, погоды. В конечном итоге, бабушке надоел этот безликий, затянувшийся процесс чаепития, и она громко заявила:

— Меня уже достали магазины, книги, телевизор, надоело пребывать в бездействии. Единственное развлечение — это наблюдать ваши с Сашей стычки.

Я поморщилась:

— Бабуля, ты говоришь об этом, как о петушиных боях.

— Если честно, — усмехнулась собеседница, — так оно и выглядит.

— Ну спасибо! — я слегка оторопела, с упреком глядя на неё.