Северин все выходные работал, изредка выходя из кабинета, где находился почти постоянно. Лишь иногда я слышала его шаги, доносящиеся из коридора. Мы почти не общались, разве что за столом, когда он приглашал нас с бабулей поесть.

Наступил вечер. Я с сожалением отложила книжку, дочитав ее последнюю страницу, и вздохнула. Пора ложиться спать, а делать это совершенно не хочется.

По дверному косяку осторожно постучали. Вслед за стуком в комнату вошел хозяин квартиры с банкой пива в руке. Как я успела заметить, в его холодильнике был постоянно пополняемый запас этого напитка.

— Хочешь? — протянув банку, спросил он, остановившись посреди зала и рассеяно глядя на меня.

— Нет, спасибо.

— Хороший вкус… — Алекс продолжал рекламировать пиво.

— После того, как ты последний раз предложил мне выпить, я оказалась лежащей без движения на смертном одре, — иронично парировала я, едва сдерживая улыбку.

— Она еще не открыта, — посмотрев на банку, ответил мужчина. — Выпей, не бойся.

— Предложи лучше бабушке, она любитель, а я нет, — этот совет прозвучал вполне серьезно, так как старушка, действительно, обожала подобного рода напитки, что меня всегда крайне удивляло.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами собеседник, собираясь уйти. — Пойду к Ирине Степановне.

Он был одет в свободную светло-голубую рубашку с короткими рукавами, поверх серых легких брюк. Верхние пуговицы оказались расстегнутыми, обнажив гладкую рельефную грудь. Мне было жутко любопытно узнать, какова его фигура без одежды. Для своего возраста Северин выглядел очень даже неплохо — энергичный, подтянутый, с прямой, как струна, спиной и широко расправленными плечами.

— Алекс, — позвала я его, когда рука мужчины уже легла на дверную ручку. — А сколько тебе лет?

Он обернулся, задумчиво посмотрев на меня. Я сидела, подперев ладонью щеку, и молча ожидала ответа.

— Сорок, по паспорту, — наконец, проговорил он.

— А не по паспорту? — осведомилось мое неожиданно проснувшееся любопытство.

— Тридцать восемь… будет.

— Когда?

— Одиннадцатого августа.

— Это же совсем скоро! — я почему-то обрадовалась, соскочив со стула. — У тебя день рожденья через неделю!

— Вообще-то, через три месяца, — мягко улыбнулся он, — по документам.

— Не важно, — деловым тоном заявила я. — Будем считать, что у тебя два дня рождения. И первое уже совсем рядом. Если я доживу в твоем доме до заветного дня, не забудь сказать, что ты хочешь получить в подарок.

— Как это понимать? — брови собеседника взлетели вверх, а в глазах появился сердитый блеск, которому я очень удивилась.

— Обыкновенно, у тебя есть какие-нибудь пожелания? Или ты предпочитаешь сюрпризы?

— Лара, — он подошел ко мне вплотную, глядя сверху вниз прищуренными глазами, в глубине его черных зрачков горело не сулящее ничего хорошего пламя. — Что значат слова "если я доживу в твоем доме…"? Ты куда-то собралась?

— Вообще-то, нет, но не вечно же мне жить здесь? — во мне начинало закипать раздражение. В конце концов, я свободная женщина, где хочу, там и нахожусь. И он мне не указ!

— Отсюда ты съедешь, разве что в Штаты по вызову из моей фирмы, — голосом, не терпящим возражений, объявил Александр.

Его взор был надменным, руки сложены на груди, а вся поза говорила о непоколебимости принятого им решения.