Он задумался. Потом вышел, а через некоторое время вернулся со своей рубашкой в руках.

— Она будет тебе по колено, — сообщил собеседник серьезно. — Когда закончишь, скажи. Я хочу принять душ.

Теперь он ушел насовсем. Мою голову занимала только одна мысль, как бы добраться до ручки и закрыть дверь на защелку, не намочив при этом пол. Обдумав несколько вариантов, я поняла их несостоятельность и вылезла из ванной. С меня текла вода, как из крана, оставляя на сверкающем полу не менее блестящие лужи. Если они не высохнут сами, придется вытирать их тряпкой. Я осмотрелась на предмет последней, но в идеальной обстановке ванной комнаты ничего похожего на швабру с половой тряпкой не наблюдалось. Значит, капут бабушкиному халату. Иной ткани под рукой у меня не было, а использовать в подобных целях рубашку Северина я не осмелилась, к тому же надо было надеть что-то на себя после душа.

Как я и предполагала, татуировки практически смылись после того, как обильная порция душистой пены обрушилась на их шаткую поверхность. Когда я закончила процесс мытья головы и ополоснулась, на нем не было и намека на какие-либо рисунки. Вытираясь, я тяжело вздохнула, осознавая, что завтра меня ждет очередной поход в салон. Просто так Алекс не отстанет, значит, придется подчиниться.

Его рубашка была на удивление мягкой, наверное, домашняя. От нее приятно пахло, а сама ткань ласково терлась при движении о чистую кожу. По длине, она, действительно, доставала мне до колен, а вот рукава висели, оставив кисти далеко внутри. Пришлось завернуть манжеты наверх. Выжатым халатом я протерла остаток луж на полу и, открыв защелку, вышла из ванной. В коридоре никого не было. Поэтому мне пришлось разыскивать Северина по его комнатам, чтобы сообщить о том, что он может смело идти в душ, так как я уже закончила мыться. Ближайшей оказалась дверь кабинета. Я постучала, но ответа не последовало. Значит, Алекс в спальне. Стукнув костяшками пальцев по косяку, я вошла в незакрытую дверь, и оказалась в светлом помещении, где на огромной кровати дремал хозяин.

"Чудесно! Он спит. И что мне теперь делать?" — я растерянно смотрела на его неподвижную фигуру, на спокойное бледное лицо, размышляя, стоит ли будить мужчину, или лучше убраться побыстрее, чтобы не нарушать его сон.

Не знаю как, но он почувствовал мое присутствие. Возможно, Алекс не спал, а просто лежал в расслабленной позе. Ну да это не важно.

— Проходи, не стесняйся, — сказали его губы, в то время как глаза оставались закрытыми.

— Можешь отправляться в ванну, — сообщила я, переминаясь с ноги на ногу у порога, и не решаясь последовать его совету.

— Спасибо, — он поднялся, садясь на кровать. — А почему ты не высушила волосы?

"Очень мудрый вопрос, — подумала я, растерянно глядя на собеседника. — Мне-то откуда знать, почему? Просто забыла, вот и все".

Сообразив, что ждать от меня ответа бессмысленно, он снова заговорил:

— Тебе идёт моя рубашка, Элис. — я посмотрела на то, во что была одета, а Алекс продолжал с легкой иронией в голосе. — У тебя глаза, как у русалки и волосы под стать: прямые длинные и… сосульками.

"Если я немедленно не испарюсь, он примется кататься по моей внешности на танке", — судя по лукавому блеску в его прищуренных глазах, это было именно так.

— Ладно, мне пора, — заторопилась я, отступая к двери. — Заранее — "спокойной ночи!"

С этими словами я выскочила в коридор и стремительно направилась в свою комнату.

— А ужин? — крикнул он вслед.

— Спасибо, не хочу, — захлопнув двери зала, бросила я громко, и пулей ринулась на диван.