— Ну что же, товарищи, — сказал Карпов, протягивая руку в сторону открытого люка.

— У нас будет более чем достаточно времени завтра. Я полагаю, перелет был утомителен. Если позволите, я бы хотел провести вас в офицерскую столовую, где мы подготовили закуски и легкий uzhin.

Uzhin в России был третьим приемом пищи, всегда после шести часов вечера, хотя и был легче, чем основной, obed, случающийся в районе двух часов дня.

— Благодарю, капитан, — сказал Капустин. — Это будет очень кстати.

Карпов подвел их к люку и пропустил вперед, оборачиваясь.

— Роденко, мостик ваш.

— Так точно, — эхом ответил тот. — Капитан покинул мостик.

Они спустились по трапу и продолжили спуск по другому, затем направившись по длинному коридору, пока Карпов не указал им налево, в офицерскую столовую.

— Как продвигаются восстановительные работы, капитан? — Спросил Капустин, входя в хорошо прогретую столовую, передавая шляпу и пальто мичману в белой форме, однако портфель поставил рядом со своим стулом.

— Все довольно успешно, — сказал Карпов. — К счастью, на корабле имелись нужны запасные части, и Быко уже отправил людей на кормовую надстройку для рекалибровки системы «Фрегат».

— Должно быть, произошел очень серьезный взрыв, когда мы потеряли «Орел».

— Это так. К сожалению, мы также потеряли Ка-40 и Ка-226. Вы могли видеть повреждения кормы.

— Пока нет, — сказал Капустин. — Но мы обязательно осмотрим их завтра, при свете.

Карпов указал на стол, накрытый белой скатертью и с подготовленными серебряными приборами и хрустальными бокалами для воды и вина. На нем стояли подготовленные закуски, яйца с маринованными грибами, а также небольшие открытые бутерброды с сардинами, помидорами и огурцами. И то и другое было обильно посыпано свежим укропом. Капустин зацепился взглядом за блюдо с черным хлебом и потянулся за куском, опуская его в небольшую чашку с холодным супом под названием okroshka.

— Пожалуйста, располагайтесь, товарищи, — улыбнулся Карпов, когда они приступили к еде, пока ординарцы наливали им воду и вино. — Еще будут салаты и pierogies, а главным блюдом — фаршированные halupkis и Строганофф с Kasha.

— Я смотрю, по крайней мере, на камбузе все в порядке, — сказал Волков. Карпов слегка улыбнулся, ничего не ответив, однако отметив завуалированный намек с оттенком наглости.

— Должен вам сказать, что мы начали полагать, что корабль был потерян при инциденте, капитан, — сказал Капустин, намазывая хлеб. — Расскажите, что случилось с системами корабля.

— Что же, на самом деле я не уверен в том, что именно случилось на «Орле». По нашей оценке, произошел взрыв. Их капитан доложил, что у них возникла проблема с одной из торпед. По видимому, они установили неправильную боевую часть. Затем произошел взрыв, и очень значительный. Многие из наших систем испытали последствия — радары, сонар, системы связи. Мы пришли к выводу, что, вероятно, это были последствия ядерного взрыва.