Я ещё раз набираю Мишу.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Я гоню от себя плохие мысли и снова вглядываюсь в монитор видеонаблюдения. Ничего, кроме дождевого вихря. Брат заново наполняет мой стакан, и я бросаю карты на стол. Пас.

22:15

Наконец появляется Михась. В левом верхнем секторе экрана, передающем изображение с камеры номер четыре, я вижу его машину. Она заезжает на подъездную дорожку и останавливается перед воротами. Игра прерывается, я надеваю куртку и иду встречать гостя. Артём тоже решает сделать паузу: в нашей компании он единственный курильщик. Я открываю дверь, и Арт перестаёт обуваться.

Перед нами стена дождя.

– Да ну его на… – Артём стягивает туфель, который успел надеть. – Потом покурю.

Однако мне нужно идти, сам Миша не войдёт. Накрываю голову курткой, выскакиваю на улицу и мчусь по дорожке к воротам. Дождь хлещет в спину тугими струями, под ногами вода вперемешку с грязью чмокает и разлетается во все стороны. Дождь наполняет воздух запахом сырости, и этот запах кажется мне незнакомым. Тяжёлый, приторный… Что-то чужое витает в пространстве, изгибаясь под танцующими плетьми воды, что-то инородное. А может, мне просто кажется.

Михась ждёт меня за воротами. Стоит, как ни в чём не бывало, и я не сразу замечаю над ним чёрный колпак зонта. При виде моей сгорбленной фигуры на его лице появляется улыбка. Не будь мне сейчас так холодно и мокро, я б тоже улыбался. Чёрт, у кого-то машина и полдня не проездила чистой, а у этого зонт! И ведь ничто не предвещало грозы…

00:12

Мы уже изрядно навеселе. Я почти проигрался – моего стэка хватит разве что на пару раздач. У Витоса положение не лучше. Артём и Женя в плюсе, Михась при своих. Виски почти кончился, и нам хочется ещё. Поднимаем вопрос о том, стоит ли ехать в магазин за спиртным. Женя предлагает вызвонить Ваню – он по ночам «таксует» и всегда на колёсах. Но идея не успевает получить развития.

Дождь прекращается так же внезапно, как начался. Просто в один момент всё разом стихает, и мы слышим это столь же отчётливо, как удар грома. Однако тишина нездоровая. Что-то мешает ей, мутит её. Мы почти одновременно кладём карты на стол и прислушиваемся.

– Что это? – произносит Женя и подходит к окну.

Я следую его примеру. Звук нечёткий, и Женя открывает окно.

Его лицо вытягивается:

– Вы слышите?

Мы слышим. Звук напоминает гудение пчелиного улья. Нет, даже не улья… Как будто рой Лангольеров всего в паре километров от нас принялся поедать планету. Это толпа. Шум толпы. Десятков и сотен людей – их вопли переходят в стоны, крики в рык. Они зовут, умоляют, угрожают. Или у меня разыгралось воображение?..

– Закрой, – вдруг просит Артём.

Я знаю, он произнёс это рефлекторно: гудение за окном не только у него вызывает отвращение.

Но мы, конечно, не закрываем. Вместо этого кидаемся к выходу. Я пытаюсь найти свою обувь, и мой взгляд натыкается на кроссовки Михася. Чёрно-голубые, но шнуровка на них белая. Точнее, когда-то была белой. Сейчас она испещрена бледно-розовыми пятнами, совсем свежими.

– Куда ты влез? – спрашиваю у Михася, запрыгивая в свои мокасины.

Женя и Витос, толкаясь, тоже пытаются обуться. Арт ещё на диване, дожидается, пока освободится место у двери.

Михась недоумённо разглядывает кроссовки. Его брови собираются у переносицы, свидетельствуя об активной мыслительной деятельности. Потом выпрямляется и поднимает свою куртку. На чёрной коже поблёскивают капли дождя.

Что-то заставляет меня взглянуть и на свою куртку. Она тоже кожаная, но тёмно-коричневая.