– Да, мы хотим, – с энтузиазмом закивала Марджори. – Я купила Люси замечательный купальный костюм.

Это была самая уродливая вещь, которую Люси когда-либо видела. Она даже вздрогнула, вспомнив ужасную горчичного цвета фланелевую юбку, доходящую почти до колен, под которую полагалось надевать толстые чёрные «купальные чулки».

– А знаете, – сказала Эльва, – сейчас модно купаться в панталонах под юбкой или просто в брюках и блузке.

Марджори приосанилась:

– Миссис Симпсон, наша швея, уверила меня, что купальные костюмы из фланели или шерсти с чулками наиболее подобающи.

– Да, такие ещё тоже носят. Но здесь едва ли кто-то решается искупаться в океане. Слишком уж холодно. Все ходят в купальный клуб и плавают в бассейне. О, боже мой, я совсем позабыла о времени! Я должна бежать к Хоули.

– Хоули! – воскликнула Марджори. – Бостонские Хоули?

– Я знаю только этих. Они должны приехать через неделю, а я всегда помогаю подготавливать Глэдрок.

– Глэдрок?

– Их летний дом. Наверное, самый прелестный на Маунт-Дезерте. И это напомнило мне, – Эльва завертела головой, чтобы найти взглядом Люси. – К ним на работу поступила девушка, и она как две капли воды похожа на вас, ми-чка. Те же рыжие волосы, может, только немного темнее. Прям как будто вы сёстры.

Марджори издала пронзительный нервный смешок. Её левый глаз дёрнулся – признак крайнего напряжения и даже испуга; с ней такое случалось, но крайне редко.

– Правда? – переспросила Люси. – Надеюсь, мне представится случай встретиться с ней.

– Она же служанка, дорогая, – заметила Марджори.

Её мясистое лицо побледнело от тревоги. Люси видела это выражение множество раз, но сейчас, переводя взгляд с матери на отца, вдруг остро почувствовала пропасть, разделяющую её и родителей. Почему она раньше не обращала на это внимание? Как будто новое место, этот морской край, вдруг проявило то, что раньше было лишь незначительной догадкой.

Подобная мысль должна была испугать её. Но – и Люси это немало удивило – она почувствовала не беспокойство, а сильное, на грани ликования, предвосхищение.

– Моя дорогая, просто никто ещё не приехал. Надо потерпеть. Они скоро приедут. И мы станем выходить в свет. Люси будет красоваться в чайном платье и купальном костюме.

Услышав про купальный костюм, Люси закрыла глаза. «Я лучше полезу в воду в чайном платье, чем надену эту пакость», – подумала она.

Через некоторое время преподобного начала одолевать зевота, потом и Марджори.

– Я понял, – сказал он. – Это море оказывает усыпляющий эффект.

Люси притворилась, что тоже зевает, хотя чувствовала себя очень бодрой. Она хотела, чтобы родители быстрее заснули… Родительская комната находилась в глубине дома на первом этаже, для себя Люси выбрала комнату, выходящую прямо на море, на втором этаже. Туман, клубящийся вокруг дома весь день, рассеялся. Люси не верилось, что звёзды могут быть такими яркими. Через каждую секцию окна можно было рассмотреть с полдюжины серебристых кружочков. Бесконечная процессия звёзд поднималась из-за горизонта на востоке, и кусочки неба, ограниченные рамами, казались Люси частями головоломки. Люси пыталась «собрать» их в созвездия, о которых читала. До этой ночи ей не выпадало возможности воспользоваться своими знаниями на практике. На Манхэттене звёзд не было видно, во всяком случае, Люси их никогда не видела. Дома были слишком высокими, огни слишком яркими, а фабричные и каминные трубы изрыгали клубы дыма. Но здесь, у моря, звёзды, казалось, заполняли всё вокруг.