Миссис Сноу произнесла последние слова с тенью неуверенности, как будто право на употребление слова сезон принадлежало только таким людям, как Беллэми, Ван Виксы, Асторы и другие обладатели «старых» капиталов, которые уже не первое поколение приезжали на остров.

Люси смотрела по сторонам, пока Гас вёл её в другой конец залы.

– Вы давно сюда приезжаете? – для поддержания беседы поинтересовалась Люси.

– Сколько себя помню. Отец тоже проводит здесь лето с самого детства. Даже познакомились мать с отцом здесь. И мать – она урождённая Ван Викс – начала ездить сюда ещё маленькой девочкой. Так есть, – заключил он каким-то отрешённым голосом. – И всегда было. Ван Виксы с выдающимися носами и атлетическим сложением. Моя мать – потрясающая теннисистка. И Беллэми, прославившиеся переизбытком недвижимого имущества.

– А другие? В чём их отличительные черты? – спросила Люси, которой очень нравилась свободная манера общения Гаса, она впервые за долгое время чувствовала себя «своей» на подобном вечере.

– Ну, например, Бенедикты: занимаются горным делом – весьма прибыльно, разумеется, но… – он понизил голос и наклонился поближе к Люси, – их род отмечен печатью безумия. Конечно, есть ещё и Хоули – вон там, в другом конце комнаты. Сколотили состояние на торговле с Китаем. Среди них тоже есть чокнутые. Возьмите хоть их старшую дочь Лайлу. Хоули говорят – уехала за границу, но ходят слухи, Лайла в сумасшедшем доме. – Гас вздохнул. – Я не слишком осведомлён об особенностях других именитых бостонских семей, таких как Пибоди, Форбсы или Каботы. Но это не столь важно – все мы одинаковые: выгодные связи, браки по расчёту, объединение капиталов. – Тоска в голосе Гаса Беллэми становилась всё более и более явной.

– Вам это не по душе?

– Не в том дело. Просто всё это слишком хорошо мне знакомо. – Он покачал головой и улыбнулся. – Наверное, я вам наскучил своей лекцией по генеалогии?

– Вовсе нет, – поспешила заверить его Люси. – Для меня всё это ново.

– И каково тогда ваше первое впечатление?

Они вышли на веранду. Длинные летние сумерки встречали на улице всего несколько человек, в основном молодёжь. Было уже почти десять, но ещё не настолько стемнело, чтобы небо засверкало звёздами.

Люси обернулась и внимательно посмотрела на танцующих. На глаза попался ещё один выдающийся нос – кто-то из Ван Киксов, разумеется, – и вспомнила слова доктора Форсайта в Музее естественной истории:

– Я думаю о них не как о семьях, а как о племенах.

– Племенах? – переспросил Гас, как будто слышал это слово впервые. – Как любопытно. Но если подумать, я понимаю, что вы имеете в виду – действительно есть некоторое сходство. – В его взгляде промелькнула некая растерянность. – Мне кажется, у вас философский склад ума.

– Это плохо? – Люси сделала шаг назад, пытаясь понять выражение его лица.

– Вовсе нет. Это как глоток свежего воздуха. – Он глубоко вздохнул. – Тем не менее позвольте предостеречь вас.

– Я вышла за рамки приличия? – спросила Люси, она начинала нервничать, но почему-то всё равно улыбалась.

– Ничуть. И я думаю, вы достаточно умны, чтобы понять, о чём я говорю: вы можете стать – как бы это сказать – новым проектом моей матери.

– Проектом?

– Я ведь могу говорить с вами открыто? Моя мать считает, что вы подаёте надежды. И понимает, что у вашей матери есть определённые стремления.