Люси почувствовала, что краснеет:

– Это так заметно?

– Вы не должны переживать из-за этого! – Он по-братски похлопал её по плечу. – Моя мать справляется с самыми тяжёлыми случаями не хуже леди Баунтифул. Она и её друзья практически непрерывно помогают бездомным и вышедшим из приюта молодым женщинам, которым приходится прозябать в самых бедных и грязных районах Нью-Йорка.

– Но я не сирота и не живу в грязи! – выпалила Люси, не в силах сдерживать раздражение и боль. – Меня не нужно спасать! В конце концов, мой отец – священник Епископальной церкви.

– Это просто наиболее распространённые причины. Мать не ограничивает себя в выборе страдальцев.

– Почему кто-то думает, что я страдаю? – поинтересовалась Люси.

– Вы умны. И весьма красивы. Но у вас нет денег.

– Вы не находите, что это довольно грубо, мистер Беллэми?!

Гас пожал плечами:

– Но это правда. А ещё ваш отец может стать следующим епископом Нью-Йорка.

– Мистер Беллэми! – Люси и представить не могла, что кто-либо будет говорить с ней на подобные темы столь откровенно, да ещё при таком скоплении народа.

Разговор с Гасом не походил на беседу с Элдоном Дрекселем, которую она считала просто отвратительной, но слова юного Беллэми выбили её из колеи.

– Не смущайтесь. Мы – единственные люди в этом зале, способные говорить правду в глаза. Отсутствие денег ограничивает выбор женихов. Скорее всего, вам они подберут кого-то с хорошей репутацией и некоторыми сбережениями – но не очень большими. – Он сделал паузу и возвёл глаза к небу. – Как у меня, например. У меня слишком много денег. Поэтому вас могут посчитать охотницей за богатством.

– Я не такая! – возмутилась Люси. Как кто-то посмел считать её охотницей за приданым? Разве она сказала или сделала что-либо, что могло натолкнуть на подобные мысли? Или – ужасная мысль пронзила её – это сделали родители?

– Конечно, нет.

– И я бы никогда – я имею в виду – ни за что… – Она начала сбиваться и запинаться.

– Люси, моя дорогая. Не стоит ничего объяснять. Я ни на что не намекаю. Не переживайте: хотя я и нахожу вас привлекательной, я влюблён в другую.

– Действительно?

– Да, но мои родители категорически не одобряют моего выбора, – сказал он с еле скрываемой горечью.

– Она здесь?

– Она на острове, но здесь, в Бельмере, её нет.

– А кто же она? – Внезапно в Люси проснулось любопытство.

– Её зовут Анна Грин.

От удивления Люси приоткрыла рот:

– Анна Грин? Та самая, которая…

– Еврейка? Да, она еврейка. Я встретил её здесь, на острове, прошлым летом. Грины начали приезжать сюда всего несколько лет назад. Она посчитали, что здешний климат идеально подходит миссис Грин. Климат-то да, но только не атмосфера. Здешняя атмосфера не подходит евреям. Впервые мы встретились прошлым летом. Вы были так правы, сравнивая людей с племенами.

– Мне вас очень жаль.

– А мне очень жаль вас.

– Почему? Потому что ваша мама хочет сделать из меня проект? Кого она считает подходящим, не слишком богатым, но с хорошей репутацией женихом для дочери потенциального епископа?

– Например, вот тот джентльмен, – он кивнул, указывая на молодого человека с волосами песочного цвета.

– Он выглядит весьма благопристойным, мне кажется.

– Он весьма благопристоен.